Далекий мой, единственный...

Он с трудом, нехотя, оторвал взгляд от картины, посмотрел на Юльку непонятным, темным пугающим взглядом, протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до ее щеки.

– Маленькая, почему тебе было так плохо? Что с тобой случилось, Рыжик? Неужели в тебе столько боли?

Он понял!!!

Он единственный, кто понял и увидел все! До самого дна, до малейшего намека!

Юлька благодарно улыбнулась, она смотрела Илье в глаза, стараясь объяснить взглядом то, что не объяснишь словами. Они не отрываясь глядели друг на друга, и Юлька чувствовала: вот сейчас, вот еще немного, и все изменится, станет на свои правильные места, вот, вот…

– Мне тоже показалось, что картина слишком мрачновата, тревожная, – услышала она откуда-то издалека папин голос.

Чуда не произошло!

Все осталось по-прежнему, так и не изменившись, не сложившись."

"Как по щелчку, к Юльке вернулись звуки и окружающая реальность. Илья отвел взгляд от ее глаз, посмотрел еще раз на картину и повернулся к родителям, все это время стоявшим у них за спиной в ожидании его мнения о творчестве дочери.

– Рыжик! – бодрым голосом сказал Адорин. – Ты очень талантлива! Все твои картины прекрасны, каждая по-своему! Ты умница! Я горжусь, что знаком с тобой!

Юлька молчала, улыбалась натянуто. Ей плакать хотелось, орать! Ударить его этим дурацким букетом.

«Зачем, ну зачем ты опять это делаешь со мной?! – кричала она внутри. – Зачем подпускаешь к себе и отталкиваешь?! На кой черт я люблю тебя? Чтобы эти картины рисовать?!»

Если б у нее под рукой сейчас был нож, она бы порезала на мелкие полоски свой «Поиск». Юлька всерьез обдумывала, не снять ли работу со стены и не долбануть ли ею со всего маха Илью, уважаемого Адорина, по голове?

– Ребята! – весело проговорил ничего не подозревающий о грозящем ему воротнике из картины Илья. – Я считаю, что мы обязаны отметить первую Юлькину выставку и первый успех!

– Ты читаешь мои мысли, – отозвался папа.

– А давайте махнем в ресторан! – предложил Илья.

Юлька открыла рот, чтобы отказаться, сославшись на… на что? На что? Да на что угодно, но Илья ее опередил:

– Никаких отказов и отговорок, Рыжик! Это твой праздник и твое торжество! У тебя здесь есть еще дела, официальные мероприятия?

«А и ладно!» – подумала Юлька, почему-то перестав злиться, может, потому что действительно праздник?

– Нет, все протокольные мероприятия уже прошли.

– Вот и славно, тогда вперед! – тем же бодреньким тоном призвал Илья. – Кстати, а картины продаются?

– Так бери! – махнула рукой Юлька.

– Нет, дорогая, любой труд должен оплачиваться, тем более такой! Я уверен, что через несколько лет твои картины будут очень дорого стоить. У меня есть деловое предложение.

В ресторане они выпили шампанского за Юлькин успех, и Илья объяснил суть своего предложения.