Первый, случайный, единственный

Наслаждение стало не таким острым, но зато разлилось по всему телу, до кончиков пальцев. Даже, кажется, в волосах оно было, наслаждение, и от этого они наэлектризовались и чуть ли не искрились на блестящем шелке.

– А ты? – удивленно спросила она и еще больше удивилась, услышав свой голос – какой-то хрипловатый, неузнаваемый.

– Я не должен сейчас кончать, – ответил он, не открывая глаз.

– Кому не должен? – улыбнулась Полина.

– Себе. У меня сейчас очень большой запас энергии, я получил ее во время секса и не хочу отдавать сразу.

– Жадина-говядина! – засмеялась она.

– Почему жадина? Разве тебе было плохо?

– Да хорошо, хорошо. – Полина поцеловала его в ухо и положила голову ему на плечо. – Смешной ты все-таки, Игорешка!

– Ее хватит еще на несколько раз, и число их может быть доведено до… В общем, еще на много раз. Я мог бы сейчас заниматься сексом сутки напролет, если бы ты захотела. Мы с тобой очень подходим друг другу, – серьезно добавил он. – Ты дала мне энергию, но при этом, я думаю, что-то получила и от меня, чего тебе не хватало.

– Да уж это точно, что получила… Вопрос только, сильно ли мне этого не хватало! – засмеялась она.

Ей было так легко, так хорошо! Сейчас, когда она лежала, свернувшись калачиком под шелковым одеялом, и прижималась щекой к Игореву плечу, ей было даже лучше, чем пять минут назад, когда она вздрагивала от удовольствия, доставляемого его телом. И то, что еще сегодня утром казалось ненужным, досадным, теперь не пугало, а даже… Даже радовало, вот как!

Что-то произошло между ними в эти полчаса, и это «что-то» было больше, чем физическая близость.

– Но голодный ты все-таки, дорогой товарищ буддист, я думаю, как серый волк, – сказала она, легонько куснув его за плечо. – Хоть существо ты и травоядное, но, пока меня не съел, пойдем уж пообедаем.

В пододеяльник с золотыми драконами было вдето не одеяло, а тонкий шерстяной плед. Поэтому, поленившись одеваться, Полина просто завернулась в него, как в сари – во всяком случае, она представляла, что в сари заворачиваются именно так, – и отправилась на кухню. Игорь одеваться вообще не стал – пошел за нею голый, наверняка из каких-нибудь своих энергетических соображений.

Гудела колонка, шкворчала на сковородке картошка, от колонки и плиты в маленькой кухоньке было тепло, остро пахли соленые огурцы, купленные Полиной у метро вместе с небольшим дубовым бочонком, золотились на синем обливном блюде моченые яблоки, принесенные соседкой Марией Дмитриевной, белело в глиняном горшочке козье молоко…

«Может, это и есть прямые чувства?» – вдруг подумала Полина.

– А что, по-твоему, я от тебя все-таки получила? – спросила она, возвращаясь к тем словам, которые Игорь с такой смешной серьезностью говорил ей в постели.