Первый, случайный, единственный

– У какой – у такой? – засмеялась Полина.

– У такой оригинальной. В вашем роду не было якутов? – спросил Платон. – У вас интересные глаза.

– Это не якутские, – объяснила Полина. – Это у меня в папу, а у папы в деда, а у того, говорят, в каких-то ордынских ханов, хотя где эти ханы, а где московский профессор! Ну, видно, мощные гены оказались, раз через пару сотен лет пробились. А почему вас это интересует?

– Потому что каждый человек гордится своей национальностью. И мне интересно узнать, какой национальностью гордитесь вы.

– Да никакой не горжусь, – пожала плечами Полина. – Как это можно национальностью гордиться? Ну, правда, если больше нечем… Так чем нас будут кормить? – спросила она, чтобы не продолжать разговор про национальности, который ей казался глупым, а Платону, судя по всему, важным.

– Можно попробовать омара, – предложил он. – Ведь вы, конечно, никогда не пробовали?

– Вот омара не надо, – отказалась Полина. – Я фильм видела – его какими-то щипцами едят, потом еще руки в лимонной воде моют, одна возня, а сам он на вкус, наверное, типа обыкновенной креветки, да?

– Да. – По его лицу наконец мелькнуло какое-то подобие улыбки. – Вы очень непосредственная девушка.

– Вы мне лучше жареное мясо закажите, только побольше, – сказала Полина. – Можно даже кабана на вертеле или еще что-нибудь такое. А то я проголодалась.

Пока Платон делал заказ, она обвела взглядом зал. Что публика здесь элитная, можно было догадаться и без пояснений. За соседним столом сидел мужчина, в котором даже Полина не могла не опознать знаменитость – телезвезду Олега Несговорова. Он, судя по всему, уже пообедал – пил кофе из крошечной фарфоровой чашечки. Его трудно было не узнать, очень уж характерное у него было лицо: красивое, до картинности мужественное, со знаменитым на всю страну изломом темной брови.

Правда, Полина его, может, и не узнала бы, несмотря даже на звездную бровь, потому что телевизор смотрела редко, тем более политические программы, одну из которых он как раз и вел. Но Несговоров был замечателен тем, что когда-то был влюблен в Женю, и даже, может быть, не когда-то, а до сих пор. Во всяком случае, он совсем недавно предлагал ей перейти к нему на первый канал и сулил при этом златые горы.

Полина своими ушами слышала – вернее, подслушивала из комнаты, где играла с Ванечкой, – как на кухне Юра говорил Жене:

– Зря ты отказываешься. Первый канал, вечерний эфир… По-моему, об этом можно только мечтать.

– По-твоему – это по-какому, по-докторскому, что ли? – засмеялась Женя. – Какой специалист по телемечтаниям выискался!

– Жень, если ты из-за меня… – пробормотал он. – То я… То он…

– Я не из-за тебя, Юра. – Женин голос стал серьезным. – Я из-за себя.