Первый, случайный, единственный

– Если вы не против, мы пообедаем в каминном зале, – сказал Платон, пропуская Полину перед собою в одну из высоких резных дверей, ведущих из этого жемчужного зала в какие-то другие – видимо, каминные и прочие в том же духе.

Что и говорить, на съемную квартиру, в которой грубые мужики соблазняют неопытных девушек, все это никак не походило! Но все-таки Полине было смешно. Очень уж торжественно он произносил слова «каминный зал», а она-то не испытывала в связи с такими вещами ни робости, ни восхищения.

Камин в зале действительно был, и Полина сразу направилась к столику, который стоял к нему ближе всего. Ей нравилось смотреть на огонь, он завораживал ее не меньше, чем проточная вода. И почему же не посмотреть на него сейчас, где она еще огонь в Москве увидит!

Ресторан был явно респектабельный. Он не был декорирован под подвал или какую-нибудь пейзанскую избу – роскоши здесь не только не стеснялись, но, наоборот, подчеркивали ее. Тусклая бронза, бордовый бархат, приглушенный свет, ослепительно сияющие в этом свете столовые приборы, вереницы похожих на мыльные пузыри бокалов на тонких ножках – все было на высшем уровне.

Сквозь негромкие звуки музыки было слышно, как в соседнем зале постукивают бильярдные шары.

– А это какой ресторан? – поинтересовалась Полина, когда ее спутник уселся напротив нее. – Я у входа не рассмотрела, что за заведение.

– У входа это и не написано, – ответил он. – Это закрытый клуб.

– Для избранных? – уточнила Полина.

– Для элиты, – спокойно ответил он, видимо, не расслышав в ее голосе иронии.

– Странно, что меня пустили, – хихикнула Полина.

– Со мной пустят кого угодно, – так же невозмутимо ответил он.

– А вы элита? – нахально поинтересовалась Полина.

«Содержательная у нас получается беседа! – подумала она. – Фиг ли я сюда поперлась?»

– А чем вы занимаетесь? – спросила она и чуть не добавила: «Кроме воспроизводства элиты?» – да вовремя прикусила язык.

– Алмазами, – ответил Платон. – Что вы будете есть, Полина? Посмотрите меню. – Он кивнул на большую кожаную папку с золотым тиснением, которую незаметно положил перед нею вынырнувший из полумрака официант во фраке.

Папка показалась Полине немногим тоньше, чем книга якутского эпоса.

– Да что мне смотреть? – пожала она плечами. – Я в ресторане вообще никогда не была, тем более в элитном.

– Никогда не были в ресторане? – удивился Платон – вернее, не удивился, а только произнес слова, которые означали удивление.

– А что вас так изумляет? – усмехнулась Полина. – Думаете, все художники президентов портретируют и в ресторанах питаются?

– Я не знаю, где питаются художники. А изумляет меня то, что у такой девушки, как вы, до сих пор не нашлось мужчины, который сводил бы ее в ресторан, – объяснил он.