Единственные

- Привет, - Лана улыбнулась, хотя мышцы лица и не смещались.

Казалось, у неё вообще все мышцы в теле отказали, и тело-то было не её.

- Леша, у нас гости. Посмотри-ка, кто к нам пришел… Знакомиться будем?

Волгарский тоже улыбался. И его улыбка кардинальным образом меняла его лицо, делала мягче, добрее, приветливее. Но Лана ничего не видела, всё её внимание было сосредоточено на мальчике, которого он держал в руках.

Захар сделал по направлению к ним шаг.

- Это Руслана, а это Богдан. Давай-ка…

У Ланы невольно одна рука потянулась к мальчику в инстинктивном жесте дотронуться, погладить. Почувствовать мягкость кожу.

Захар не договорил, потому что лицо Леши исказила недовольная гримаса, и возмущенный протест-вопль огласил детскую.

глава 8

- То есть он не дал себя взять на руки?

- Нет.

- Вообще?

- Вообще. Стоило мне подойти ближе чем на метр, начинал плакать.

Лана обняла себя руками и тихо вздохнула.

Слез больше не было. По крайней мере, тех, что формируются в глазах.

Душа – да, обливалась кровавыми слезами. Кровоточила так, что ни одно лекарство не в состоянии было помочь.

Лана держалась… Из последних сил.

День, на который она возлагала большие надежды, придавил её.

В очередной раз.

- Странно. Обычно к тебе дети идут.

- Свет…

- Всё молчу. Чай будешь?

- Не хочу.

- Ты ужинала?

- Что-то в себя запихала.

- Умница.

- Свет…

- Что?

- Без обид, пожалуйста… Но я очень хочу остаться одна.

- Ок. Без проблем. Если что, я на связи.

- Спасибо тебе, моя хорошая.

Подруга подошла и чмокнула её в затылок.

- Держись. Всё будет хорошо.

Лана, глотая ком в горле, кивнула.

- Дверь…

-… захлопну по-тихому. Научилась.

- Спасибо.

Ей требовалась тишина."

"Руслана дождалась, когда Света уйдет, и с силой сжала руками подоконник.

Она сотню, - да какое там сотню! – тысячу раз прокручивала в голове встречу с Лешиком и ни разу даже не могла предположить, что малыш категорически откажется с ней общаться. Он даже не позволил к себе подойти. Каждый его крик, каждый возмущенный взгляд полосовал Лану невидимыми ножами, нанося на её душу один шрам за другим.

Это была катастрофа. Её личная.

Богдан, видя, как капризничает другой ребенок, перенял его модель поведения. Тоже начал хныкать, выражая недовольство. Лана металась между ними. Ей хотелось и к Леше… Взять хотя бы его за ручки, подержать в своих ладонях, согреться его теплом и подарить своё. Заглянуть в глазки и увидеть там отражение Ильи.

Лана в какой-то момент начала задыхаться. Перенервничала настолько, что у неё пошли психосоматические симптомы. Не стоило и забывать, что рядом находился Волгарский, которому тоже происходящее нравилось всё меньше с каждой минутой. Если вначале он был не против её контакта с Лешиком, то потом отгородился, позвав Веру Анатольевну.

К этой женщине её сын пошёл без проблем.