Единственные

У дверного прохода Лана и Захар оказались почти одновременно, Захар находился ближе к нему, Лана же шла быстрее. Они едва не столкнулись, мужчина вовремя остановился, инстинктивно приобняв Лану за спину, чтобы та, отклонившись назад, не упала. Девушка шарахнулась и сразу же накрыла своей ладонью его, пытаясь убрать руку со своего тела, не замечая, как грозно темнеют мужские глаза.

Прикосновение Захара и контакт с ним произвели странное впечатление на Лану. За несколько секунд с её телом произошло несколько метаморфоз, начиная от полного отрицания принятия мужчины до легкого непонимания. Вот он стоит рядом с тобой, едва ли не вплотную, возвышаясь, точно Останкинская телебашня. Высокий, широкоплечий, абсолютно неприветливый. И её снова ошпаривает его сумасшедшей аурой властности и непоколебимости в собственной правоте и уверенности в действиях.

Лана хотела, чтобы её отпустили. Уже открыла рот, чтобы жестко потребовать убрать руку с её тела, когда требовательный ор раздался из радионяни. Лана тотчас приглушенно вскрикнула:

- Это Богдан.

- Уже идем.

Волгарский убрал руку, Лана молча кивнула и поспешно вышла в коридор. Её не надо было повторно вести в детскую, она запомнила расположение комнат.

Вторично входить было сложнее. Лана не знала, что ожидает, как будут развиваться дальнейшие события. Ей хотелось только одного – скорее оказаться с мальчиками, удостовериться, что с ними всё в порядке.

Она открыла дверь и сразу же бросилась к Богдану, который требовательно кричал, сидя на кровати.

И между тем девушка успела взглянуть и на другого ребенка. Малыш полностью встал, вцепившись ручками в деревянные прутья, и настороженно наблюдал за происходящим.

- Ну, всё-всё, я рядом, рядом. Перестань, мой хороший.

Лана ловко и очень быстро распаковала Богданчика из комбинезона, машинально отметив, что он практически не взмок. Взяла на руки и прижала к груди. Богданчик ещё раз возмущенно пискнул, икнул и обнял её, положив головку на плечо мамы.

Мама рядом, и весь мир к нему добр. Большего и не надо.

Захар подошёл к Лешику и тоже взял его на руки.

- Привет, парень. Выспался?

Мальчик что-то пролепетал в ответ, Лана, оглушенная и частично дезориентированная происходящим, не расслышала.

Вот она – долгожданная встреча.

Вот к чему она стремилась последние месяцы. К чему готовилась.

Чего опасалась до чертиков, до дрожи в коленях, до мушек в глазах.

Встреча с сыном.

У Ланы не было сомнений – Лешик её мальчик. Её. Она чувствовала это сердцем. Материнское сердце всех труднее обмануть. Оно лучше любых радаров, анализов и диагностики. Никогда не подведет, не даст сбоя с эмоциях и любви.

Лана, продолжая гладить Богданчика по спине, повернулась к Волгарскому и Леше.

Мальчик смотрел на неё заспанными глазками.