Единственные

- Почему же. Удалась. Только этот сукин сын, как бронированный танк. Прет, но не на меня.

- Отшил твои ухаживания? – Лана не удержалась от легкой шутки.

- Отшил. Ненавязчиво так. Блин! – в сердцах выругалась подруга. – И сделал-то как изящно! На другого я сто пудов затаила бы зло, а на этого…Буду пускать слюни и вздыхать темными одинокими ночами.

Лана улыбнулась и поставила ботинки Богдана на пол. Полы были теплыми, система отопления работала исправно, можно не беспокоиться за высыхание обуви.

- Так уж и будешь. Ну-ну.

- Не буду, конечно. Тут такие инструкторы! Пальчики оближешь. И не только пальчики.

- Светик, ты похабница.

- Что естественно, то не безобразно. И кстати… Про похабщину и облизывание.

Лана, уже предчувствуя, что скажет подруга, покачала головой, распрямилась и выразительно посмотрела на собеседницу.

- Даже не начинай.

- Хватит себя держать в черном теле. Я сейчас серьезно. Вокруг тебя мужики с завышенным содержанием тестостерона вьются, а она типа ничего не замечает. Только вот сейчас не говори, что ты не видишь, как на тебя Волгарский смотрит. Я, конечно, понимаю, он там напортачил малость, но сейчас-то вам надо договариваться. Про Карельского говорить ничего не буду, ибо на него злая.

Лана подняла полусонного Богдана на руки и вздохнула.

- Света, не трави душу.

- То есть подкаты были?

- Были.

- И?..

Захотелось выругаться. Громко и смачно.

- Свет, вот какая личная жизнь? Какие подкаты? Меня интересуют только дети. И всё. Не до мужчин. Честно.

- Ну и зря. Если бы у тебя с Захаром получилось…

- Света.

Она остановила подругу более жестким тоном, давая понять, что та затронула опасную тему. Света, как никто иной, видела всё, что творилось с ней после смерти Ильи. Не раз вытаскивала её из пучины отчаяния. Один раз даже пощечину залепила, чтобы Лана пришла в себя. Много чего было за этот год.

- Что, Света? – подруга поднялась и посмотрела на неё, прищурив глаза. – Я знаю всё, о чем ты сейчас думаешь. Прошёл год, Руся. Год. Хватит. Больно будет всегда. Как и то, что место Ильи в твоем сердце тоже никто никогда не займет. И претендовать, кстати, тоже не будет. Включи голову, открой сердце. Надо двигаться дальше. Ради себя. Ради детей. Я так поняла, что вы ещё не решили, что будете делать с мальчишками? Никто из вас двоих не готов расстаться ни со своим… ни в другим своим. И перестань метать в меня молнии. Знаешь же – я непробиваемая. Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты была счастлива, несмотря, кстати, на то, что понравившийся мужик только что отшил меня из-за тебя. Да-да, из-за тебя! Я вижу, как безопасник на тебя смотрит. Как и Волгарский. Эти два ходячих тестостероидных типа только не вцепились друг другу в глотки из-за детей, сто пудов. Поэтому… Подруга, хватит лелеять своё горе. Все мы тебя понимаем, и никто не осудит.