Не единственная

Он ведь не стал ругать меня за встречу с Анабель у него за спиной. Думаю, ему можно довериться.

А Дариона я все-таки соблазню. Он мне за все ответит!

С такими мыслями я выхожу из трофейной вслед за Нериль.

Глава 25

Дарион не явился ни к ужину, ни после него. Я сижу как на иголках, поминутно вскакивая от каждого шороха, и караулю возле окна. В крепости что-то происходит, только я не пойму, что именно.

Началось с того, что с крыш поднялись сторожевые анкры. Обычно над Дардаасом всегда кружит парочка разведчиков, но еще до заката я насчитала больше десятка драконов в темнеющем небе.

Потом из ворот крепости в сторону Разлома двинулась живая змея, состоящая из нескольких сотен воинов-даргов, вооруженных до зубов. Часть из них передвигалась на своих двоих, пехотинцы, как я поняла. А часть – на чешуйчатых созданиях, подозрительно смахивающих на хищных ящеров Юрского периода. Это были инкарды, те самые бескрылые анкры, о которых я читала в истории Драконьей империи. Они передвигались на мощных задних ногах, как аллозавры, поджав маленькие передние лапки к груди. Хотя не такие уж и маленькие – размером с мужскую ногу.

Я еще смотрела, как стройные ряды всадников, замыкающих шествие, исчезают в вечернем тумане, когда постучал Моран и сообщил, что возле Разлома замечена опасная активность, а потому его светлость останется там до утра.

Так вот куда направился гарнизон…

Даже не знаю, радоваться или нет. В какой-то мере отсутствие Дара мне на руку, я ведь уже решила, что хочу встретиться с детенышем мантикоры. А с другой стороны – мое сердце сжимается от беспокойства за этого невозможного дарга.

– Подожди, – останавливаю парня, готового снова спрятаться за дверями. – Помоги мне открыть окно.

Поймав недоуменный взгляд, поясняю:

– Голова разболелась. Хочу глотнуть свежего воздуха.

Сегодня я уже пыталась открыть окно, но у меня не хватило сил справиться с запирающим механизмом. Видимо, им не пользовались много лет.

Стараюсь не показывать свое нетерпение, пока Моран изучает раму. Он ощупывает ее, хмуря брови, дергает за ручку, ковыряется в шпингалете.

– Заржавел, – говорит со вздохом.

– И что, ничего не сделать?

А у самой сердце екает.

– Ну почему ничего? Сейчас что-нибудь придумаю, светлейшая льера.

Поплевав на ладони, кладет руки на шпингалет и зачем-то зажмуривается. А я не могу понять: мне показалось, или под ладонями парня действительно на пару секунд возникло сияние?

– Вот и все! – он дергает створку, и та нехотя, с ворчливым скрипом открывается. – Надо только петли смазать.

Вечерний ветер тут же врывается в комнату, треплет занавески и шуршит бумагами на столе.

– Как ты это сделал? – разглядываю шпингалет, который так и остался в запирающем положении, но окно между тем открылось.