Не единственная

Вот мантикора, – говорит Нериль, указывая на что-то ужасно клыкастое, отдаленно напоминающее разъяренного льва, только с рогами буйвола и жесткой шкурой бурого цвета. – Это василиск.

Василиск вопреки моим ожиданиям похож не на змею, а на петуха, который зачем-то раздобрел до размеров тигра, обзавелся акульими зубами и синим гребнем с шипами.

– А это виверна.

Мы останавливаемся возле змеиной головы, сделавшей бы честь любой анаконде. У головы есть даже кусок тела с растопыренными когтистыми крыльями.

– Знаешь что, – признаюсь, – что-то мне здесь неуютно. Может, пойдем?

– Так тут они мертвые! – хмыкает Нериль. – А из Разлома лезут живые.

Голов на стенах очень много. Одна страшнее другой. Нериль продолжает перечислять: аспид, химера, гарпия, горгона…

– А это кто?

Я застываю возле знакомого зверя, и сердце сжимается. Умильная кошачья мордочка, острые ушки с кисточками, крылья нетопыря. Тело и голова покрыты короткой серой шерстью, на вид жесткой и колючей, с бурыми подпалинами. Это чучело меньше других где-то наполовину. И здесь оно целиком, стоит на каменной подставке.

– Детеныш мантикоры.

Мои глаза становятся больше в три раза.

Что? Вот это милое существо?

Невольно кошусь на висящую чуть дальше голову взрослой особи.

Мама дорогая! Так вот что за гость посещает меня ночами! Детеныш мантикоры! Точнее, если судить по размерам, хороший такой подросточек. В последнюю ночь я заметила что-то странное на его голове. Будто рога начали пробиваться.

И… и что же теперь? Бежать к Дариону, каяться и рассказывать правду?

– Твари Бездны чувствуют магию и тянутся к ней. Раньше ведьмы и колдуны брали детенышей себе в фамильяры, но теперь детеныши редко выходят из Разлома, взрослые твари их прячут, – говорит Нериль, не замечая моего состояния. – Видишь, какой у него окрас? Детеныши мантикоры рождаются серыми, а у этого уже проступили бурые пятна, значит, первая линька прошла. Но рогов нет, значит, это самка. Рога только у самцов растут, как и грива."

"А у меня неоновой вывеской вспыхивает новая мысль: этот звереныш приходит, потому что чувствует мою магию! Но почему его никто до сих пор не заметил? Как он оказался в самом Лемминкейре, ведь именно там я увидела его в первый раз? И кстати, в нашу первую встречу он был куда меньше!

Вопросов куча, ответов нет. К кому обратиться? Кто тут о ведьмах больше всех знает?

Дарион? Нет, он и так от меня как от чумной шарахается. Арген или Эрден? Мы не настолько близко знакомы. Еще начнут что-то подозревать. Анабель? Может быть… Лохан? Старик знает о ведьмах очень много, но захочет ли он делиться?

В конце концов решаю, что с животинкой надо бы встретиться, пока она греха не наделала. Или пока ее не подстрелил какой-нибудь чересчур прыткий вояка. И с Лоханом поговорить.