Не единственная

Да и хотелось перейти на другую тему, она слишком смущалась говорить о его отношении к ней. — Когда-то давно вы хотели, чтобы я поговорила с Эдором, если буду готова. Так вот теперь я готова, даже если вас не будет рядом, я постараюсь не бояться… Если, конечно, Эдор помнит меня…

— Он не может забыть тебя, ты его Сокровище, — серьезно сказала господин Рональд

— Я хотела бы сказать ему, что не обижаюсь, что помню и ценю нашу дружбу…"

"— Конечно, услышать это от тебя будет для него счастьем. Хорошо, я выберу подходящий момент и организую вам встречу… Пойдем, Аньис, провожу тебя. И завтра жду тебя в два часа на конную прогулку… Спасибо тебе, за прекрасный вечер.

Встал, галантно отодвинул ей стул, и, едва касаясь плеч, направил ее к выходу из беседки. Ей захотелось откинуться на его руку, запрокинуть голову назад, казалось, это вот-вот случится само по себе.

Но не случилось. Господин Рональд мягко повел ее по дорожке в дом, молча проводил до комнаты, открыл ей дверь… И ушел. Аньис, шокированная его непонятным поведением, обессилено присела на краешек кровати.

Вчера вечером и сегодня он создавал для нее сказку. Заставлял ее голову кружиться, душу — петь, а сердце — заходиться от волнения. И больше всего хотелось поверить, дать себя закружить… Взлететь.

Но вместо этого Аньис заплакала. Потому что в его ошарашивающем поведении и откровенных признаниях было нечто обидное, нечто, рвущее душу.

Все просто. Когда она принадлежала ему и хотела принадлежать целиком — была ему не нужна. А сейчас, когда у нее появилась свобода, своя интересная жизнь, даже независимость, когда она смирилась со своей ненужностью ему — вдруг понадобилась. Может быть, она и единственный дорогой ему человек, но и этот человек нужен, только чтобы отдохнуть душой. Да и то не очень сильно и нужен…

Это было невообразимо больно. Душа взлетала и кружилась в послевкусии сказки, и одновременно — разрывалась от боли.

* * *И господин Рональд, и Аньис совершенно не думали, что по дворцу тут же поползли слухи о том, что хозяин ухаживает за бывшей рабыней. Как только стало известно об ужине в саду и, что он второй день подряд провожает ее до дверей спальни, слухи, как ветер, разлетелись по дворцу. Все сделали вывод, что у господина любовь к маленькой хозяйке. Впрочем, Тиарна строго-настрого запретила хоть взглядом, хоть усмешками или улыбками, хоть как, выражать Аньис свою осведомленность. Хватит с девочки смущения и неоднозначностей. Да и кто знает, чего там господин Рональд на самом деле хочет…

ГЛАВА 19

На лугу уже стоял господин Рональд, а рядом конюх держал под уздцы двух телебести. Второй — почти такой же, как Грайф (так Аньис назвала скакуна, подаренного господину Рональду накануне отъезда), тоже вороной, но с белой звездочкой на боку.