Единственная Миллиардера

Плевать, что тянет вырвать кадык каждому уебку, который рискнет посмотреть на мою женщину. Мир подождет. Еще успею разобраться с теми подонками, которые возле моей Лики дышат. Сейчас уже не выходит трезво мыслить.

Я целую ее так, чтобы она забыла, как надо дышать. Но в итоге получается, что сам обо всем забываю. Сдергиваю с нее халат, накрываю голое тело ладонями. Пьянею окончательно и бесповоротно. Я как дикарь.

Хочу. Хочу. Хочу… ее отклик. Еще. Больше. Хочу, чтобы она опьянела. Забылась. Потерялась во мне, как я ней.

Я покрываю ее поцелуями. Везде. Отмечаю губами каждую линию, каждую черту. Прихватываю зубами кожу на скуле. Рычу. А потом ниже продвигаюсь. Жадным ртом ее рот задеваю. И дальше – по подбородку, по шее. Прямо до хрупких ключиц, до впадины, где нервно бьется темная жилка.

Я ловлю ее пульс. Чувствую себя дикарем. Руки творят, что хотят. Больше никак их не контролирую. Жадные руки. Загребущие. Так и норовят каждый миллиметр пометить.

– Ай, Глеб! – вскрикивает Лика, когда я обвожу ладонями ее ягодицы, сжимаю так, что она дергается.

– Чего? – хмыкаю.

– Теперь больно.

– Да?

– Да, пусти.

– Никогда.

– Глеб!

– Твоя попа давно просит ремня.

Шлепаю ее. Трусь щекой о шею. Ей становится щекотно. Моя девочка смеется. Гортанно. Сдавленно. А потом стонет. Судорожно. Сладко. Надсадно. Трепещет в моем захвате, когда я притягиваю ее вплотную, вбиваю бедра в бедра, даю прочувствовать, что мой хер тверже камня.

Я прохожусь губами по ее плечам. Опускаюсь ниже. К груди. Накрываю ртом сначала один сосок, потом другой. Дразню языком.

– Глеб, – мое имя вылетает из ее горла.

Рвано. Хрипло.

Это только подстегивает продолжить. Я ласкаю ее грудь. Упругая. Налитая. До чего же вкусно ощущается на языке. Слегка прикусываю сосок.

Моя девочка судорожно дергается, зарывается пальцами в мои волосы, тянет и видно, сама не понимает, притягивает она меня или пытается оттолкнуть. Она дрожит. Мелко-мелко.

Блядь, совсем скоро она будет так дрожать под напором моего члена. Хотя нет. Тогда будет круче. Сейчас мы просто развлекаемся. Играем.

Я подхватываю ее на руки, когда чую, что она чуть не падает. Ее бедра подрагивают, колени подгибаются. Я отношу Лику на кровать.

Это блядская пытка. Хочу ее взять, а нельзя. Рано, сука слишком рано. Пусть еще разогреется. Пусть потомиться.

А я буду пить. Долго. Беспрерывно."

"Сначала я на нее смотрю. Не могу наглядеться. Взглядом ласкаю каждый изгиб. Задерживаюсь на округлившемся животе. Сам не отдаю себе отчета, когда начинаю снова мою девочку трогать.

Ладони скользят по дрожащим плечам, по нервно вздымающейся груди. Обводят судорожно сжатые бедра.

Ну нет, так не пойдет.