Единственная для Дракона

- И всё же, Даррен, насчет этой девушки...

- Лия. - мягко, но настойчиво прервал меня лаэрд. - Я всё сказал.

И всем остальным в замке этого объяснения наверняка было бы достаточно, -с тоской подумала я больше не о драконах

- те сами по себе не очень жаловали другие расы, но о людях и тех же эльфийках, которые по - прежнему жили в замке, пусть и не на отдельном сейчас этаже. И всё же, никто, ни один человек не заступился за эту девушку. Жизнь в клане меняла всех. Неужели и меня тоже?

Я, уже практически дойдя до дверей комнаты, резко развернулась...чтобы тут же натолкнуться на пристальный змеиный взгляд Даррена.

- Люди не драконы, Даррен, - строго заметила я, отчего по лицу лаэрда пробежала тонкая усмешка. - Я понимаю, что она виновата... Но... в её состоянии, долго она не выдержит. Это смертный приговор.

- Я уже сказал, что в клетке девице ничего сильнее простуды, не угрожает, - пожал плечами Даррен.

- Ты обещаешь? - спросила я, понимая, что не имею права спрашивать, но. Я в той клетке не девицу незнакомую видела, а себя, когда Раяна, издеваясь, обещала лишить меня обеих рук.

Даррен, видимо, тоже думал о чём - то схожем, потому не разозлился, не стал отвечать с резкостью - а лишь кивнул, повторив:

- Из клетки она выйдет живой, не волнуйся.

И подойдя ближе, он поцеловал меня в макушку.

- Всё, Лия, не испытывай моего терпения. Иди на примерку - а то швеи до праздника не успеют.

И я доверчиво кивнула, не зная ещё о коварности драконов.

Глава 20

Лия

Человек, пока дышит, живёт своими мечтами. Маленькими - и большими, глупыми - и не очень, теми которыми могут сбыться - и тех, о которых можно только мечтать.

Проснувшись сегодня позже обычного, я долго лежала на кровати, разглядывая чужое серое небо за окном и размышляла...

Скоро ведь зима.

Здесь, на севере, это чувствовалось особенно сильно - пронизывающий холодный ветер, не переставая прогонять летнее тепло, нещадно раздевал золотые и багряные деревья, словно завидуя их красивым, ярким нарядам.

Мы, травницы, особенно чутко чувствуем эту пору - когда лес, травы, деревья - всё, что слышит нас; все, что помогает нам в нашей нелегкой работе, засыпает на зиму, оставляя травниц полагаться только на свои силы.

Обычно, поздней осенью, бабушка бралась за рукоделие - чтобы скорее скоротать долгое время простоя. Я же, странно радуясь первым холодам, подолгу гуляла по серому, смывшему все краски, засыпающему лесу, наслаждаясь неестественной тишиной и своими мечтами.

В другое время года в лесу не до мечтаний - только и смотри, как бы не пропустить какой цвет. Моргнёшь, замечтаешься

- а травка - то уже отцвела, и не осталось в ней совсем лечебной силы.

И только в холодную, но ещё не зимнюю пору - когда снег не мешает тебе пробирается по хоженым тропинкам, можно было остаться наедине с самой собой.