Единственная для Буйного (СИ)

— Решила благотворительностью заняться? В шоу-программе участвуешь?

— Да, — с трудом выдавливаю из себя улыбку. — Танцевать буду.

— На приват рассчитывать можно? Сколько отстегнуть нужно, чтобы ты в частной кабинке так же на коленях постояла?

Хочется ляпнуть что-то грубое и злое. Про то, что денег у Дикого на меня не хватит. Но боюсь, что у таких людей есть средства на всё. И где деньги не сработают, там власть поможет.

Демидов наклоняется, обхватив моё плечо, резко поднимает меня на ноги. Я пошатываюсь на шпильках, не могу вернуть себе равновесие. Как меня тут же толкают к стене. Сердце бешено колотится в груди, от паники мозги отключаются. Дергаюсь в сторону, желая сбежать. Мужчина резко выставляет руку, врезаясь ладонью в стену возле моего лица. Вздрагиваю, замирая. Дикий медленно упирается второй рукой, беря меня в капкан. Отрезает пути к побегу.

Начинаю панически соображать. Я не Злата, у которой случайно получается всё разворотить и сбежать от бандита. На удачу надежды мало. А если под рукой проскользну… Мужчина поймает, да?

— Куда намылилась, малая? — Наклоняется ко мне, задевая кожу горячим дыханием. — Я тебя не отпускал.

— А вы учредитель фонда? — Уточняю невинно, хлопая ресницами. — Ой, я не знала. Просто мне сказали, что нужно выходить на сцену через пять минут. Я очень спешу.

— Подождут. У нас с тобой свои разборки?

— Какие? Я не понимаю. Мне очень…

— Жига моя где, а?

Я нервно сглатываю. Мужчина пронзает меня строгим взглядом. А если он уже знает, что зажигалка в ресторане осталась? Кранты мне.

— Мы с тобой про что договаривались? — Усмехается, опуская ладонь ниже. Скользит по стене, задевая мою талию. Будоражит. — Пять минут. Тик-так, время давно вышло. Обманывать некрасиво, малая.

— Я не обманула. Просто там… Пожар начался. Из ниоткуда огонь вспыхнул. Я испугалась и сбежала. Но я зажигалку верну. Сегодня прям. Обещаю.

— Вернешь. Даже не сомневаюсь. Но сначала надо долги гасить. Меня кидать нельзя. — Я и не собиралась. — Лепечу, пока Дикий наваливается на меня. Бедрами толкается, будто копьем внизу живота пронзает. Мамочка. Бежать отсюда надо. Пока Демидов прямо в коридоре свой долг не взял. — Так и быть, — вымучиваю соблазнительную улыбку, пожимаю плечами. — Должна значит должна. Я сейчас выступлю. А потом принесу вам зажигалку. И обсудим мои долги.

— А ты сговорчивая. — Дикий кивает одобрительно, проходя взглядом по моему телу. Задерживается на груди, от чего кожа начинает полыхать. — Я сам заберу, — произносит, отступая. — Дела решу. И заберу. Тебя.

Оказывается, на этих убийственных каблуках можно бегать очень быстро. Когда пытаешься свою невинность спасти.

Я срываюсь с места, стараясь оказаться как можно дальше от Дикого. В спину летит хриплый мужской смех.