Единственная для Буйного (СИ)

И испуганно вскрикиваю, когда Алиса влетает в гримерку. Раскрасневшаяся, напуганная.

— Это звиздец, Злата, — выпаливает, прижимаясь спиной к двери. — Отсюда сматываться надо. Прямо сейчас!

* * *За пятнадцать минут до этого.

*АЛИСА*

* * *Я поправляю длинное платье, которое как вторая кожа облепляет. Сдавливает грудь так, что дышать невозможно. И ткань кусается. Кошмар. Как остальные в таком ходят? Я видела других девушек. Красивые, уверенные, им путающийся подол не мешал. А я себя неуютно чувствую в этом наряде, чужеродно. Кажется, что платье мне дико не идёт, и я выгляжу глупо.

Это всё ради Катюши — напоминаю себе. Ради маленькой девочки. Вон известные актрисы — это вообще для благой цели делают. Не зная никого. А у меня есть ориентир. Катя. Мы ей поможем. Заберем деньги, дадим эту взятку. И свалим куда-то, все втроем. Я устала разгребать проблемы за отцом, беспокоиться о нем все время. А новый город — новое начало. И главное, что в другом месте всяких диких Демидовых не будет. Которым я обещала зажигалку вернуть.

Мне этот мужчина снился. Везде чудился. С темными роковыми глазами. Оскалом хищным. Тенью нависал, преследовал. Зажигалку свою требовал.

Кошмар за кошмаром.

Я нахожу столик с напитками. Хватаю бутылку, жадно пью. Отгоняю от себя видение, которое преследует после нашего знакомства. Зажигалка, подумаешь. У таких, как Демидов их полно должно быть. По щелчку пальцев всё получит. И новую зажигалку, и девчонку. Уверена, Дикий и думать обо мне забыл. Это я тут нервничаю и переживаю зря. А он уже на другую переключился. Дикий это не Буйный, который на Златке завис. И я не Злата. Я чуть более удачливая, чтобы так попасть. Я выдыхаю, медленно успокаиваюсь. Последние дни очень нервные, вот и не получается трезво мыслить. Постоянно жду подвоха. Аж пальцы дрожат. Никогда со мной такого не было.

Стону, когда бутылка выскальзывает из рук. Падает на пол, укатываясь вперед. Нагнуться не могу, боюсь, что ткань просто лопнет. Поэтому опускаюсь на колени. Пошатываюсь на высоких шпильках, заваливаюсь вперед. Упираюсь ладонями в пол."

"Раздаются тяжелые шаги. Отчего-то сердце сжимается, когда вижу черные лакированные туфли. На плечи ложится тяжелый взгляд. Я со страхом поднимаю голову. И умираю на месте. Нет. Нет-нет-нет. Почему из всех людей тут Камиль Демидов? Застал меня в таком положении. Мужчина остановился так близко, что я чуть лицом в его ширинку не упираюсь. А отшатнуться не получается, мышцы свинцом наполняются.

— Какие люди, — усмехается он, рассматривает меня. Белоснежная улыбка напоминает оскал хищника. — Танцовщица сама ко мне пожаловала.

— Кто? — Переспрашиваю заторможено. Дикий! Демидов! Тут! Медленно вспоминаю, что ему врала. — А, да. Это я. Танцую.