Единственная для Буйного (СИ)

Поэтому и сразу отсёк мысль, что не Дикий. Он не церемонится, лишних убирает. Но бездумно людей на смерть не посылает. А здесь… Нет, другая мразь. Которую никак вычислить не получается.

Я спешно собираюсь. Ещё раз взгляд на Злату бросаю, а после прикрываю дверь. Пусть спит. Если всё нормально пройдёт, то вернусь быстрее, чем проснётся. А если нет…

В гостиной мелкую нахожу. Сидит за столом, усердно что-то рисует. Рядом криво слеплённый бутерброд.

— Ты ка… Кхм, — исправляюсь. — Почему не в кровати?

— Пить захотела, — отмахивается малая, кусая кончик карандаша. — А потом порисовать. А вы уже уходите?

— Ухожу.

— На свои игры опять? Вы их заканчивайте, дядя Эмир, а то не весело уже.

Нихуя не весело. И погано, что это на других отражается. Злату задевает, мелкую пугает. Только за это рвать хочется. Уложить нахуй всех в землю. Чтобы не смели моих трогать.

— Скоро прекращу, — обещаю.

— Ладно. А потом я хочу брата или сестричку, — хмурится. — Нет, братика лучше.

— Эм… — Зависаю от таких хотелок. С малыми я ни в зуб ногой как общаться. С мелкой просто везло, интуитивно двигался. До этого прокатывало. А теперь реально ступор ловлю.

— Хоти? — Хмыкаю я, поправляя часы. — Боюсь я тут не помощник.

— Ну как, вы со Златой можете пообниматься, и у вас будет ребёночек. А у меня братик.

Я со Златой наобнимался уже. Целый выводок можно было склепать. Но она исправно таблетки глушит. Серьёзно к этому подошла, без проебов. По часам таблетки закидывает. Оно и к лучшему. Сейчас мне неожиданный сюрприз вообще не упал. Разобраться с делами надо. А там решим.

— Если мы пообнимаемся, — глаза закатываю, — то это не братик будет.

— Девочка? — С горестным вздохом. — Ну, ладно.

— Не, малая. Если у Златы ребёнок будет, ты станешь тётей.

— Дядя Эмир, вы разве не знаете? Тёти они взрослые и старые. А я маленькая. Значит, я сестрой буду.

Я херею. Малая так серьёзно задвигает, что сам едва верить не начинаю.

— Обсуди со Златой. — Ответственность сталкиваю.

Пусть лучше кукла эти дела обсуждает. Не по моей части. Вот надо будет Катюхе прикопать какого-то поклонника лет через двадцать — тут я легко. А трёп о детях — бабское дело. Тем более, у Златы это прекрасно получается. Не ожидал, что настолько легко с новой ролью справится. Реально переключается. Как по щелчку. Кукла — это кукла. Которая огонь из камня раздобудет, и всю деревню зажжёт. Или сожжёт к чертям. Но с мелкой Злата другая. Будто собирается разом, взрослеет на глазах. Сестринский инстинкт работает. Удивляет. С новой стороны мне открывается. Сильнее закручивает.

— Я ушёл. — Бросаю, стоит телефону завибрировать. Тело мгновенно в боевую готовность приходит. Готовится к разборкам.

Скалюсь, будто уже запах крови чувствую.