Единственная для бандита

Я шла домой, переходила дорогу. Помню лишь яркий свет фар… И силуэт машины. Потом сильный удар. Жуткая боль. И всё. Темнота. А ты? Лина, где мой племяшка? Почему ты одна приехала? Как же Леон…

— Я… Я…

Будто потеряла язык.

Мне больно, так же, как и ей сейчас. Не хочу возвращаться в прошлое. Не хочу вспоминать то, что не верну больше никогда. И при этом чувствовать себя слабой, беспомощной пылью.

Неожиданно, в прихожей раздаётся стук. Кто-то колотит кулаком в дверь.

— Дорогая, постой, в дверь, кажется, стучат. Пойду открою.

— Да. Стучат, — кивает Катя, а я иду на шум.

Задумавшись, даже забываю посмотреть в глазок. Наверно соседка пришла нас проведать. Мы ведь созванивались недавно, а она за квартирой присматривала.

Клацаю замком. Открываю дверь. Поднимаю глаза, остолбенев на месте.

Нет. Ох, нет!

Клацаю замком. Открываю дверь. Поднимаю глаза, остолбенев на месте.

Нет. Ох, нет!

Только не сейчас.

— Малыш… Я увидел тебя случайно на остановке. Ты вернулась, да?

Я в панике отшатываюсь назад, когда вижу взволнованное лицо бывшего. Серёжа. Неожиданно.

— Что тебе надо? — с протяжным охом вздыхаю, шокированная появлением столь незваного гостя. — Тебе нельзя здесь быть! Ты ведь прячешься. Они до сих пор тебя ищут?

Мои душе трепещущие вопросы остаются без внимания. Я не должна пускать Сергея на порог квартиры. В памяти всплывают все его гадкие слова, вся грязь, которой он щедро полил меня с ног до головы. Как он меня называл? Даже вспоминать противно…

Тогда почему он здесь сейчас?

— Я конченый придурок, Лина. Умоляю, прости. Я тогда чуть с ума не сошёл от ревности. Наговорил всякого… Едва не сгорел от стыда. Прости. Просто прости…

Сергей быстро поддаётся вперёд, также быстро заключает меня в объятия, но я делаю шаг назад и упираюсь спиной в стену. Серёжа всё-таки меня касается. Я утыкаюсь лбом в его плечо и всхлипываю, не в силах бороться с собой.

Мне нужна поддержка. Сейчас. Как никогда прежде. Иначе моё сердце не выдержит. Лопнет. Нервы сгорят в огне боли."

"Может, он извиниться пришёл?

Но даже сейчас, когда Сережа так ласково шепчет мне на ухо слова поддержки, я не чувствую к нему ни-че-го. Ужасные ощущения. Хочется его оттолкнуть. Может, даже пощёчину влепить. Мне хочется быть одной. С сестрой. Хватит уже мужчин в моей чёртовой жизни.

— Ты не соврала, да? — томно шепчет на ухо, сжимая в медвежьих тисках, так жадно, что дышать становится нечем. — Ты и правда была суррогатной мамой для Моретти. Родила, отдала ребёнка? Верно?

Не совсем так.

Говорить катастрофически сложно.

— Я не хочу говорить об этом, — вырываюсь из тисков Серёжи, торопливо бегу на кухню. Боюсь так долго оставлять Катю одну.

Он тормозит.

— А Катя? Где она?

— Здесь. Проходи. Она недавно вернулась из больницы.