Единица безумия

Так что уже утром может начаться большая заварушка.

– Что делать?

– Надо идти к папе. Кстати, «перышко» я нашел, – Федя двумя пальцами вытащил из кармана Женькин нож.

– Федя, – с особенным выражением произнес Андрей, – спасибо папе, что ты у нас есть.

Федя просиял и сунул нож в пакет с вещами, которые нужно было уничтожить.

Глава 14

Ехать к отцу Андрей не хотел, но другого выхода не было. К Леднёву с такой проблемой не подкатишь. Во всяком случае, Погодин не мог. Они старые добрые приятели, но не до такой степени, чтобы сказать: «Помоги, у нас тут труп». В общем, все оказалось сложно и плохо. Придется либо оставить все, как есть, и тогда Женьку загребут, повесив на нее все, что только можно, либо обращаться к папе. Помнил свои слова, что никогда к нему не придет и никогда ни о чем не попросит. Теперь что? Посыпать голову пеплом и просить о помощи? Как серпом по яйцам, ей-богу. А иначе никак, ведь в случившемся Андрей чувствовал и свою вину. Забери он Женьку, ничего б такого не произошло. Надо было не слушать эту полоумную, а везти к себе и прокапать, дабы быстрее протрезвела.

Подумав об этом, Погодин решил следовать своей запоздалой мысли: промыл Женьке желудок и пригвоздил к кровати капельницей. Дольчегабана, правда, пробовала сопротивляться, убеждая, что она в норме, но в этот раз ее никто не слушал.

Заснуть Андрей не смог. Лежа рядом с Женькой наблюдал, как ночь сменяется утренним сумраком. В комнате еще было темно, первые дневные лучи едва в нее проникали, а он уже вскочил с постели, подгоняемый внутренним нетерпением.

– Ты куда? – встревоженно спросила Женя. Оказалось, она тоже не спала.

– А ты как думаешь? Поеду к папе. Решать твои проблемы.

– А как твой папа-алкоголик может решить мои проблемы?"

"– Пока не знаю. Поеду – спрошу.

– Погодин, ты надо мной издеваешься, – вздохнула она и спряталась с головой под одеялом.

– Мне вообще не до шуток.

Андрей не стал поднимать Женьку с постели. Не предлагал завтрак, не тревожил разговорами. Сделав себе кофе, вызвал Федю. Теперь у него есть некоторое время, чтобы смириться с неумолимой реальностью – он едет к папе.

Впервые Погодин увидел отца, когда ему минуло семь лет. Было холодно, моросил противный дождь, а они с матерью почему-то долго стояли на улице у какого-то высокого здания. Руки и ноги у него окоченели, куртка почти насквозь промокла. Потом мать толкнула его в спину и сказала: «Вон твой папаша, иди». Но сдвинуться с места он не смог, тогда мать схватила его за руку и повлекла за собой. Конечно, теплой встречи не вышло. Охрана оттащила мать, едва они приблизились к Рысю. Ни вопли не помогли, ни щемящие признания, что Андрей его сын, ни злобные проклятия. Рысь лишь глянул на него презрительно и отогнал от себя, как бездомного щенка: «Давай, пацан, иди! Иди отсюда!».