Единица безумия

Довольно приметная внешность, хотя самой Алеевой, казалось, безразлично, какое впечатление она производит на противоположный пол.

– Мы еще не выяснили всех обстоятельств. – Надежда проигнорировала ироничный тон эксперта и решительно поджала губы. Все же сложно защищать свои выводы перед человеком, по лицу которого никогда невозможно понять, что у него на уме.

– По всем признакам передозировка, и вы это знаете. И даже свидетели этому имеются, насколько мне известно.

– Давайте не будем, – предостерегла она Коваля от дальнейших споров и высоко приподняла бровь, как это делают, когда хотят осадить человека.

– В обычных обстоятельствах я бы никогда. Но эти люди мне не чужие. Не хотелось бы усиливать трагичность момента бесполезными действиями.

Он многозначительно замолчал, как если бы ей следовало сделать какой-то серьезный вывод. Они встретились взглядами и какое-то время смотрели друг на друга не отрываясь. Потом Надежда снова посмотрела на мрачного Андрея, на побледневшую Женьку, которая, казалось, уже на грани обморока, и в ее серых глазах отразилось понимание.

– Вы печетесь о своих близких, а я всего лишь делаю свою работу, – спокойно изрекла она.

– Замечательно, что вы относитесь к ней так щепетильно и тщательно, – то ли похвалил, то ли поязвил Коваль.

– Вас это раздражает? Или вас раздражает то, что я женщина?

– А вы не женщина. Вы следователь, – холодно произнес он.

– Замечательно, что вы наконец-то увидели во мне следователя, а не женщину. Просто замечательно, – победно улыбнулась Надежда и выдержала паузу, чтобы смысл ее слов полностью дошел до него. – Вы мне кое-что обещали.

– Я помню. – Из кипы документов Коваль выудил серую папку и отдал ей.

– Премного благодарна, – она снова расцвела в улыбке.

– Всегда пожалуйста. Звоните, если будут вопросы. В любое время дня и ночи, Надежда Васильевна.

– Обязательно позвоню. Работать с вами одно удовольствие, Александр Иваныч.

Они обменялись фальшивыми любезностями, и Надежда ушла.

Когда дверь за ней закрылась, Погодин рассмеялся:

– Ну и жара тут у тебя. И че я в судебку не пошел…

Женька бросила на него испепеляющий взгляд:

– Андрюша, рот прикрой, а то все вокруг в слюнях. Или ты новую массажистку ищешь? Тебе тут ничего не светит.

– Это тебе, Дольчик, ничего не светит. Хоть Коваль и твой идеал, но по ходу у него своя звезда нарисовалась. Я даже не знал, что бывают такие красивые следачки.

Дольчик загорелась румянцем, а заодно и огромным желанием прибить Погодина на месте, но Коваль непринужденно рассмеялся, и именно эта непринужденность, с которой он отреагировал на слова друга, утихомирила ее злость.

Слава богу, Саша шутки понимает.

С другой стороны, все эти поддевки уводили ее от главной темы – смерти брата, – так ей было легче.