Еда и патроны

Доброе утро, сосед! Как спалось?

– Чтоб ты сдох, – поприветствовал Стас, с хрустом разминая плечо.

– Это непременно. Ну-ка, чем нас сегодня труженики кухни удивят? – Охотник встал и, пританцовывая, подошел к двери. – Ты глянь, это же картошка. Глазам своим не верю. И почти без гнили. Никак тебя напоследок решили порадовать. Будешь?

– Даже не надейся, что тебе оставлю.

– Как можно? Отобрать у человека его предпоследний завтрак – на такое даже я не способен.

Стас поднял свою миску и подошел к Коллекционеру, вольготно рассевшемуся на кровати.

– Двигайся, койка сегодня моя.

– Ах, да, разумеется. Не возражаешь, если я на краешке посижу?

– Сиди.

Коллекционер подвинулся влево, и новый законный владелец единственного в камере предмета меблировки, скрипя ржавым железом и суставами, водрузил седалище на кровать. Поданное к завтраку блюдо представляло собой жидкую светлую кашицу сероватого оттенка с двумя плавающими внутри нечищеными клубнями картофеля, сильно обезображенными следами гниения, но местами все же пригодными в пищу. Стас выловил один из них и, отковыряв самые неаппетитные участки, составляющие заметно больше половины от общей массы, положил оставшуюся условно съедобную картофельную мякоть в рот, поспешно запивая ее водой. Коллекционер в это время уже сожрал обе свои картофелины и, держа миску обеими руками, заливал в луженый желудок водянистое гнилостно-серое пюре. Стас попытался сделать то же самое, но после первого же глотка картошка, с таким трудом запиханная внутрь, чуть не вышла наружу.

Он сплюнул на пол и протянул миску соседу.

– Хочешь?

– Не откажусь. – Коллекционер взял посудину и в один заход опустошил ее, после чего провел пальцем по стенкам миски и слизнул налипшую студенистую массу. – Да-а… Есть все же на земле хорошие люди. Не каждый способен такой широкий жест совершить. Человек, мучимый нестерпимым голодом, отказался от пищи, чтобы поддержать сокамерника-мутанта. Если это не героизм, тогда я уже ничего не понимаю в этой жизни.

– Ты закончил?

– Закончил.

– Тогда освободи мою койку.

– Да брось, Стас. Места, что ли, мало? Ложись, если хочешь, я же не мешаю. Кстати, а как твое полное имя?

– Станислав.

– А отчество с фамилией есть?

– Тебе зачем? Письма писать будешь?

– Да так просто, интересно. У меня вот ни имени, ни фамилии нет и не было никогда.

– Что, с самого детства Коллекционером звали? Ты уже тогда пальцы резать начал?

Охотник тихонько засмеялся, и сиплые звуки перешли в кашель.

– Нет, в детстве я только воровством баловался, а звали меня тогда – Щенок.

– Вот, значит, откуда любовь к собакам?"

"– Остроумно. – Коллекционер ухмыльнулся, блеснув показавшимися из-под верхней губы клыками.

– И что, долго в щенках ходил.

– Нет, не долго.