Тайна поместья Эбберли

Она не была уверена, что видела именно этот почерк. К тому же всё равно понятия не имела, где она его встречала.

– Вы были моей последней надеждой. Я показал его всем в доме. Никто не узнал.

– Это письмо, которое нашли у леди Клементины? – Айрис даже немного попятилась назад.

Листок, который шесть лет пролежал рядом с трупом в кармане юбки. Брррр…

– Да, это оно. К сожалению, мы смогли прочитать только: «важный», «15» и «боюсь». Поэтому я и решил обратиться к вам. Вы сказали, что имеете опыт чтения таких документов.

– Можете положить на тот стол? Тут темновато.

Она долго рассматривала листок, а потом начала указывать пальцем на слова:

– Прибыл вчера. Важный. Вот здесь дыра, но это очень редкое сочетание букв. Я бы сказала, что это кусочек от слова «лейтенант». Так, дальше… Дом. Занимаюсь или занимается. Сложности. Ухаживать. 15. Деревня. Опасный. Боюсь за него. Остальное слишком сильно повреждено… И вот здесь, если вы заметили, видно заглавную букву К. Судя по тому, как близко находится предыдущая буква, эта К стоит не в начале предложения, а в середине. Вполне вероятно, что это имя. Например, Клементина.

– Я впечатлён, – сказал Годдард, пристально рассматривая Айрис.

– Только вряд ли это вам поможет.

– Да. Письмо, написанное неизвестно кем неизвестно кому. Слова, из которых ничего не складывается. Я планирую отправить его в Лондон, возможно, там найдут способ восстановить чернила.

– Знаете что? – воскликнула Айрис. – Свяжитесь с профессором Фицджеймсом из Мертонского колледжа! Он изучает старинные манускрипты и просвечивает страницы или что-то вроде того.

– Попробую, если химики в Скотленд-Ярде окажутся бессильны. Спасибо за совет.

– Спасибо, что не отбрасываете сразу мои идеи.

Годдард кивнул и улыбнулся.

Айрис улыбнулась в ответ. Инспектора полиции представлялись ей куда менее приятными людьми.

Когда Годдард ушёл, Айрис достала из ящика стола толстый журнал в плотной кожаной обложке.

За месяц с небольшим она просмотрела и описала пятьсот восемьдесят семь книг. Многие из них были с дарственными надписями и маргиналиями на полях. И в одной из них она уже встречала этот почерк. Больше ей негде его было увидеть, только здесь.

Если потребуется, она просмотрит заново все пятьсот с лишним книг, но найдёт ту самую.

Машина ехала мягко и плавно, за окном мелькали поля, церкви, дома – всё под ярко-голубым небом, которое бывает только осенью, в прохладные безоблачные дни. Полей становилось всё меньше, домов – всё больше, да и сами они росли, дорастая порой до гигантских ангаров, или зданий фабрик, или бесконечно длинных жилых комплексов. Они приближались к Лондону.

Дэвид Вентворт сам предложил Айрис подвезти её: он всё равно собирался в Лондон по делам.