Джунгли

Он вырубил тесаком в центре кустарника небольшую площадку размером примерно метр на полтора.

– Отдыхайте, София, – царственным жестом указал Вадим на устланный срубленными ветками пятачок и процитировал по-русски: – «И под каждым ей кустом был готов и стол и дом…»

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – глухо произнесла женщина, опускаясь на землю, – но этот отдых очень кстати. Я ужасно устала!

– Вот и посидите пока, – согласился Вадим. – А я пойду прогуляюсь. И постерегите мой пиджак – в нем документы и деньги.

– Куда вы уходите? – встревоженно подняла на него глаза София. – Вы оставляете меня одну?

– Ненадолго, – успокоил ее Веклемишев. – Я постараюсь не задерживаться. Приготовьте на всякий случай «кольт», но, по возможности, пускайте пистолет в ход, София, только если вам будет угрожать реальная опасность. По мышкам, ящерицам и москитам предпочтительнее не стрелять, а просто отпугнуть их. Ножками потопаете – они и убегут.

– Я учту ваши пожелания, – презрительно глянула на Вадима женщина. – И не беспокойтесь за меня – сюда вряд ли кто сунется. После переодевания в эти обноски и бега за вами по сельве от меня так разит потом – своим и чужим, что любой москит подохнет уже на подлете к этим кустам.

– Сеньора, вы преувеличиваете, – вежливо улыбнулся Вадим. – Кроме легкого запаха «Шанель», мое обоняние ничего больше не чувствует.

– Мне сейчас только ваших, Вадим, комплиментов не хватает, – поморщилась София. – Идите и возвращайтесь поскорее.

– Есть, кэптен! – лихо отсалютовал Веклемишев и полез из сотворенного им убежища наружу.

Вадим был доволен, что его спутница, при всей своей видимой усталости, сохранила чувство юмора, а следовательно, и крепость духа. Однако ощущение удовлетворения мгновенно испарилось, как только он выбрался из кустарника. Прислушавшись к лесным звукам и не уловив ничего его интересующего, Веклемишев двинулся в обратном направлении к аэродрому.

Он углубился еще глубже в лес, чтобы не выйти лоб в лоб погоне. Легкими крадущимися шагами, все той же «журавлиной» бесшумной походкой, Вадим стремительно перемещался по чаще. Только сейчас он еще и останавливался на каждом тридцатом шаге, чтобы прислушаться к шумам. Его слух обострился до крайности и принимал звуки, на которые в обычной обстановке Веклемишев не обратил бы внимания. Минут через пятнадцать уши уловили вдалеке короткое звяканье металла о металл. Этот звук прозвучал коротко и сразу стих, но он гонгом известил, что охотники за их с Софией головами совсем близко.

Вадим быстро огляделся по сторонам и выбрал позицию. Прямо перед ним верхушкой к дороге лежало поваленное дерево. Он залег у его корней, торчащих колтуном из земли, и застыл в ожидании.