Джульетта стреляет первой

А еще опрос общественного мнения (Таня успела его провести) выявил высокое желание участвовать в любого рода конкурсах плюс сильное стремление к экономии. (Отличительная черта даже не выше среднего, а среднего класса и ниже.) Но для Садовниковой полученные данные означали: все, что связано с призами, купонами, розыгрышами призов, несомненно, пойдет на ура.

– Таня! – раздраженный голос большого босса вывел из раздумий.

Молодое лицо (столь прекрасное в улыбке) сейчас выглядело маской Мефистофеля. Тон – властный, надменный, отстраненный.

– Сейчас вас отвезут домой.

– Зачем? – удивилась она. – Я дойду пешком.

– Да, мы ведь бегаем! – Анжела, в отличие от перепуганных дружинников, наоборот, старалась влезть под начальственные очи.

Но Максимус еле мазнул по ней взглядом и повторил:

– Татьяна, мой шофер вас отвезет. И никуда из дома не уходите.

«Придет ко мне? Будет предупреждать, чтобы я не выдвигала никаких собственных версий? Не раздувала скандала?!»

Стыдно признаться, но шанс побыть с великим человеком наедине ударил предвкушением в солнечное сплетение, вызвал мощную бурю внизу живота. А скандал – зачем ей скандал? Она и не собиралась его раздувать. Марьяшку все равно не вернешь.

«Немедленно уймись!» – приказала себе девушка.

Но едва водитель доставил ее в пряничный домик, бросилась в душ. Вымыла голову. Лихо и быстро уложила волосы. Глаза блестели, щеки румянились. Никакая косметика не нужна. Но Таня все же усилила природный эффект серебристыми тенями и нежно-персиковыми румянами.

«А Марьяшка сейчас… Нет, не думать о ней».

Смахнула со щеки слезу и помчалась открывать – в дверь звонили.

Приталенная клетчатая рубашка, шорты, босые ноги. Самое то, что нужно.

Но на пороге стоял вовсе не Максимус.

«Корова наивная!» – ругнула себя Татьяна.

Смешная влюбленность застила мозг. А homo sapiens сразу бы догадался: шеф и не собирался к ней. С какой стати? Иное дело – прислать к потенциальной свидетельнице самого главного из блюстителей порядка. Бывшего полицейского.

Его удостоверения Садовникова, ясное дело, не видела. Мужчина с неделю назад представился ей в кафе. Сказал, что зовут его Виктор Андреевич, он полковник и когда-то трудился в МУРе. Но Таня сразу засомневалась, что одышливый дядечка служил на Петровке. Такого бы даже в райотдел не взяли. По всем замашкам выходило – чиновник. Гонитель и без того замотанных оперов. Требовал с них отчеты, спускал указы. И где-то воровал, причем хорошо, масштабно, раз смог позволить себе еще не старым выйти в отставку и купить дом на острове.

И сейчас от него слегка попахивало – хотя куда меньше, чем от дружинников.

Сухо поздоровался, сразу прошел мимо Татьяны в дом, не спросил – потребовал:

Разуваться и не подумал. Оставил за собой желтую дорожку песка.