Джокер

За пару минут до конца отведенного срока майор отложил бумаги в сторону и выпрямился на стуле.

— Что скажешь? — спросил полковник.

— Это можно сделать.

— Ты все внимательно прочитал?

— Да.

— Тогда как ты, интересно, собираешься пройти через датчики?

— Есть способы, — ну, не объяснять же этому надутому болвану, что через датчики проходят только герои боевиков, нормальные люди находят другие варианты.

— Сколько дней тебе потребуется на подготовку?

— Два дня.

— Троих сотрудников в помощь достаточно?

— Я всегда работаю один.

— Какое оборудование понадобится?

— Никакого.

— Тогда так, сегодня у нас вторник. В пятницу после обеда ты приносишь мне дискеты и все остальное, а я подписываю на тебя представление на подполковника. Если все ясно, свободен.

Через минуту, подняв глаза, он увидел, что майор никуда уходить не собирается.

— Ты еще здесь?

— Так точно.

— Что еще?

— Приказ.

— Считай, что я тебе его отдал.

— В письменной форме, пожалуйста.

— Что?!? — лицо полковника побагровело, а глаза стали размером с желтки на яичнице-глазунье. Он удивился сказанному, как будто не майор, а коврик перед дверью осмелился открыть рот и вступить в спор. — Что ты сказал?

— Наше управление по закону не имеет права проводить операции на территории России.

— Вот ты как заговорил, — полковник на удивление быстро пришел в себя. — И давно ты стал чтить законы?

— С тех пор как ушел с загранработы.

— Тебя слишком долго не было в стране, многое изменилось, сейчас нам можно все.

— Вот и отлично. Значит, с письменным приказом проблем не возникнет.

— Надо же… — полковник покачал головой и хмыкнул. — Ты, оказывается, не такой дурак, как кажешься. Ладно, — и он продемонстрировал собеседнику растопыренную пятерню. — Пять тысяч баксов тебя устроят?

— Нет.

— Сколько же ты хочешь?

— Нисколько. Я не собираюсь работать по частным заказам.

— Я вижу, тебе надоело служить в Москве. Как насчет Сибирского округа?

— Это бывший ордена Ленина Забайкальский?

— Правильно.

— Никак, — майор резво вскочил на ноги, поправил мундир и, приняв строевую стойку, спросил. — Разрешите идти?

— Успеешь еще, — начальник сузил глаза так, что они превратились в едва видные щелочки. — Скажи-ка мне, ты последствий нашего разговора не опасаешься?

— А ты? — в свою очередь невинно полюбопытствовал подчиненный и, увидев, как колыхнулись и опять заполыхали прединсультным румянцем, полковничьи гладко выбритые щечки, махнул рукой. — Не ссы, герой-разведчик, ничего с тобой не случится, если сам дергаться не будешь. Счастливо оставаться… — и, четко развернувшись, строевым шагом покинул кабинет.