Не злите джинна из бутылки

— Ты, Сеня, не расстраивайся так сильно, — начал он издалека, — и не переживай.

— Да, — уныло молвил Сеня с набитым ртом, — а что я Остапычу скажу? Ведь отчитаться надо…

— Ты уж меня извини, Сеня, — глаза Ананасова подозрительно блеснули, но его друг, вплотную занявшись бифштексом, этого не заметил, — но неправильно ты, Сеня, себя ведешь. И Остапыч тебе то же самое скажет. Ведь он нас как учил? — Ананасов поднял вилку. — К каждому свидетелю нужен свой индивидуальный подход. Отшила тебя артисточка? Так она в своем праве, поскольку имеется алиби. Вот если бы она мялась да лепетала что-то несуразное, тогда бы ты мог проявить строгость, следователем ее пугнуть и вообще…

— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь. — Глаза Гудронова потемнели от обиды.

— А к тому, Сеня, что надо менять тактику! — обрадовался Ананасов. — То ты был с ней неоправданно строг, а теперь будешь необъяснимо любезен и даже непоследовательно ласков!

Произнеся этот сложный пассаж, капитан Ананасов с чувством выполненного долга отправил в рот кусок мяса. Гудронов же так удивился, что даже не нашелся что ответить, только уставился на друга выпученными глазами.

— Смени тактику, Сеня, — настойчиво говорил Ананасов, — встречай ее после спектакля, цветы подари, комплименты говори. Можешь в кафе пригласить!

— Какое кафе, когда до зарплаты еще… — махнул рукой Гудронов и тут же опомнился: — Да ты что мне предлагаешь?

— А ничего особенного, — невозмутимо ответил Ананасов, — сам же сказал, что она что-то скрывает. Вот и поухаживай, она бдительность потеряет и разговорится.

— Да я как-то с женщинами не очень лажу… — смутился Гудронов. — Ты же знаешь, они меня не любят… Нет, Питиримыч, идея твоя провальная, ничего не выйдет! — Десерт какой будете? — подошла Лариса. — Мороженое или слойку с яблоком?

— Вот, скажи, Лариса, — Ананасов показал на Гудронова, а сам незаметно ткнул официантку в бок, — может на нашего Сеню артистка внимание обратить?

— Какого театра? — деловито осведомилась Лариса, не обратив ни малейшего внимания на тычок. — «Оперы и балета» или «Драматического»?

— Да детского, она там поросенка играет!

— Ну, разве что детского… — Лариса испытующе поглядела на Гудронова. — С такой мордой в «Оперу и балет» соваться нечего, сразу отфутболят…

— Ну видишь? — обрадовался Ананасов. — У официанток глаз, что алмаз, как скажет, так и будет! Действуй, Сеня! Завтра доложишь!

— Свет, я сбегаю на маникюр, а? — проговорила Вика, заглядывая в глаза напарницы тем заискивающим взглядом, каким смотрел на нее кокер Дусик, когда хотел погулять лишние полчаса. — У Таньки окно образовалось, клиентка не пришла, так я как раз успею… за полчаса обернусь, максимум — минут за сорок…

— Знаю я эти сорок минут… — проворчала Света.