Не злите джинна из бутылки

Теперь от фабрики осталось одно воспоминание, однако здание не пустовало, в нем бурлила какая-то странная, призрачная жизнь, в ворота то и дело входили и выходили подозрительные личности с сумками и рюкзаками, иногда въезжали грузовички или пикапы.

Возле ворот стояла хлипкая будка сторожа, рядом с этой будкой по-хозяйски прохаживался крупный рыжий пес.

Леня подъехал к будке.

— Пропуск! — отчетливо расслышал Маркиз в этом рычании.

— Ты смотри, Пу И — говорящая собака! — с уважением проговорил Маркиз, повернувшись к своему четвероногому спутнику. — А ты столько времени проводишь в нашем обществе, и хоть бы одно слово говорить научился по-человечески!

Пу И виновато заскулил, встал на задние лапы и выглянул в окно.

Рыжий пес оскалился и гавкнул.

И опять Маркизу явственно послышалось слово «пропуск».

Он протер глаза, вглядываясь в говорящего пса… и тут позади пса появился приземистый дядечка лет пятидесяти в черном суконном бушлате с нашивкой «Охрана» и, сурово нахмурив брови, повторил:

— Я ясно выражаюсь! Пропуск предъявите в открытом виде!

— Ах, так это вы… выражаетесь! — с облегчением проговорил Маркиз. — А я было подумал…

— Вот вы предъявите мне пропуск в открытом виде — и тогда можете думать, а до того — ни-ни! — проскрипел охранник. — Правильно я говорю, Дружок?

Дружок глухим рычанием поддержал своего хозяина.

В это время к воротам подъехала черная машина, нетерпеливо посигналила.

— Сию секунду! — угодливо выкрикнул охранник и повернулся к Лене. — Видите, человек из-за вас проехать не может! Или предъявляйте в открытом виде, или освобождайте проезд!

Леня отъехал в сторону, пропустив черную машину.

Сторож и его рыжий пес дружно взяли на караул. Леня немного выждал и снова обратился к охраннику:

— А что же вы у этого человека пропуск не потребовали?

— А это вас не касается! — огрызнулся тот. — Это вы не знаете, чья машина. Это самого Эммануила Гедеоновича машина! — И он значительно поднял взгляд к блеклому осеннему небу.

— Неужели самого! — изумился Леня. — Ну, тогда ладно.

— Пропуск будем предъявлять? — вернулся охранник к прерванному разговору.

— Нет. — Леня развел руками. — Но я, вообще-то, лично к вам. Если, конечно, вы Сергей Трофимович.

— Ну, допустим, я. — Сторож насторожился. — А по какому конкретно вопросу? Если вам сообщили насчет мешка цемента, так это я вам сразу скажу — клевета и происки! И вообще, мне цемент абсолютно без надобности, у меня этого цемента…

— Я по другому вопросу! — успокоил сторожа Маркиз.