Джихад по-Русски

Правда, сначала я так зол на тебя был — убить был готов. Но факт, мы с Вовкой тебе обязаны жизнью.

— Работа такая, — без эмоций буркнул Антон. — Ничего такого вы мне не должны…

— Должны, должны… Слыхал, чья жена? — продолжал гнуть свое атаман. — Завтра, нах, весь округ об этом будет трещать. Так?

— А что, у нас есть выбор? — угрюмо насупился Андрей. — В любом случае расследование будет…

— Да пусть себе — расследование, — пренебрежительно поморщился атаман. — Расследование! Тоже мне, нах, велика важность… Мы можем все так обтяпать, чтоб, значит, всем любо было, нах — и вам и нам. Давай, значит, чтоб без долгов, нах — вам Антоха жизнь спас, теперь вы — в обратку. Ась?

— Г-вори, чего пр-рдумал, — без особого воодушевления, слегка заплетающимся языком выговорил омоновец — ударная доза «анестезина» начала действовать.

Атаман некоторое время молчал, наблюдая, как в другой «66» грузят тела двоих омоновцев, павших от руки несчастной снайперши. Второй новичок, раненный в живот, «дошел» на руках у Бурлакова — тот был бессилен что-либо сделать. Казаки, не занятые работой, стояли неподалеку и тоже угрюмо молчали, отводя глаза — вид смерти им не в диковинку, но имитировать мужественное безразличие никто не пытался. Никто не роптал, хотя от места происшествия до станицы большей части ГБР предстояло добираться пешком по грязи — машины отдали для дела.

— Значит, так, нах, — определился атаман. — Значит, так… Вы на рекогносцировке были. Этот х…й, — тычок пальцем в сторону мертвого чеченского деда, валявшегося в грязи, — он в лесу сидел. И давай, нах, по вам палить. А потом вы его завалили, нах. Вот вам труп и ствол, нах. Для прокуроров. Любо?

— Масса нестыковок, — покачал головой омоновец. — Масса. «Таблетка» — раз. Баба — два. Солдат — три. Ребенок — четыре. Деда, что твой энша завалил, могут запросто опознать… Масса нестыковок."

"— Бабу закопаем; — нимало не смутившись, внес коррективы атаман. — Никто в жизни не найдет, нах. «Санитарку» заберем себе. Подмаклюем, нах, Бурлаку в хозяйство отдадим — все одно, что совсем пропала. Чечененка подержим недельку у себя, нах, потом в дом малютки отдадим, в райцентр, нах, скажем — подкидыш. Солдата… Слышь, солдат, ты молчать будешь или как?

— А что я с этого буду иметь? — заинтересовался салага. — Мне в принципе по барабану, я к этой чернухе — никаким боком…

— А мы тебя в расход не пустим, нах! — расщедрился атаман, расплываясь в довольной улыбке от внезапного и острого осознания широты своей заскорузлой казачьей души. — Если слово дашь, что молчать будешь. А не дашь — щас рассчитаем и закопаем. Как бы тебя и не было.