Предложение джентльмена

– Ты вся дрожишь, - заметил он, взглянув на ее руки. - Скажи мне, что случилось. Тебя кто-то обидел?

– Нет, - ответила Софи дрожащим голосом, какого Бенедикт у нее еще никогда не слышал. - Я… просто я… - Взгляд ее упал на лестницу. - Я споткнулась, когда сбегала по лестнице, чуть не упала и очень испугалась. - Она слабо улыбнулась. - Думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Такое ощущение, словно все внутри перевернулось.

Бенедикт кивнул, потому что и в самом деле понимал, что она имеет в виду. Но это не означало, что он ей поверил.

– Пойдем со мной, - предложил он. Софи подняла голову, и Бенедикту на мгновение показалось, что сейчас он утонет в зеленых омутах ее глаз.

– Куда? - прошептала она.

– Куда угодно, только подальше отсюда.

– Я…

– Я живу всего в нескольких минутах ходьбы.

– Вот как? - удивилась Софи и прошептала:

– Никто мне этого не говорил.

– Обещаю не покушаться на твое целомудрие, - прервал ее Бенедикт и не смог удержаться, чтобы не прибавить:

– Если, конечно, ты сама этого не захочешь.

У него было такое чувство, что Софи не пошла бы вместе с ним, если бы не была настолько ошарашена тем, что с ней произошло. Но сейчас она спокойно позволила повести себя вниз по улице.

– Мы просто посидим у меня в гостиной, - проговорил Бенедикт, - пока ты немного не придешь в себя.

Софи кивнула, и Бенедикт повел ее по лестнице своего дома - скромного здания, расположенного немного южнее дома его матери.

Как только они вошли в гостиную и Бенедикт захлопнул дверь, чтобы слуги им не помешали, он повернулся к Софи, собираясь сказать: ""Ну а теперь расскажи мне, что случилось на самом деле"", - но в самый последний момент передумал. Спросить-то он может, но правдивого ответа не получит - это точно. Софи наверняка опять что-нибудь придумает.

И Бенедикт, придав лицу самое что ни на есть безмятежное выражение, спросил:

– Ну и как тебе нравится работать на мою родню?

– Они очень милые люди, - ответила Софи.

– Милые? - недоверчиво переспросил Бенедикт. - Да они кого угодно могут свести с ума и наверняка загоняли тебя до смерти.

– Вовсе нет, они очень милые люди, - решительно повторила Софи.

На лице Бенедикта появилась было улыбка - он и сам нежно любил своих родных, и ему было приятно, что Софи тоже их полюбила, - и тотчас же погасла. Ему вдруг пришло в голову, что чем сильнее Софи будет привязываться к его семейству, тем меньше вероятность того, что она согласится стать его любовницей, опозорив тем самым себя в их глазах.

Вот черт! Как же он просчитался, увозя ее от Кавендера. Но ему во что бы то ни стало нужно было привезти ее в Лондон, а единственное, чем можно было ее привлечь, - это пообещать место в доме матери.

Ну и конечно, немного нажать, то есть применить силу.