Чего желает джентльмен

– А тебя как зовут? – спросил он, решив преподать ей урок хороших манер.

– Мэри Ребекка Престон.

– Что ж, поскольку мы с тобой почти незнакомы, было бы неуместно звать тебя Мэри или Молли. Мне следует называть тебя мисс Престон. Селия – моя сестра и очень хорошо меня знает, поэтому называет меня Маркусом.

– А ты разрешишь называть тебя Маркусом, когда мы хорошо познакомимся? – Эксетер нахмурился, а она продолжала: – А ты начни называть меня Молли прямо сейчас.

Он встал и направился к двери, открыл ее и шагнул в коридор.

– Селия! – Сестра выглянула из-за столика. – Твоя подруга по играм заблудилась, – сухо сообщил Маркус.

– О Боже! – Селия прижала ладонь к губам. – Прости. Я ей сказала, в какие двери нельзя входить, но она, должно быть, перепутала.

– Я искала мамину комнату, – заявила девочка, выскакивая в коридор. – Я думала, она здесь!

– Нет, комната твоей мамы вон там, – ласково сказала Селия, указывая на дверь, ведущую в покои герцогини. Потом заметила выражение лица брата. – Пойдем, Молли. Самое время посмотреть лошадок.

Девочка взяла Селию за руку.

– До свидания, Экстера! – Она помахала герцогу рукой, а Селия сдержанно рассмеялась.

– Экстера?

Маркус ответил кислой улыбкой.

– До встречи, мисс Престон.

Теперь Селия рассмеялась уже в открытую и поспешила увести девочку.

Маркус вернулся в гардеробную и с помощью подоспевшего наконец Телмена переоделся к обеду. «Экстера», подумать только! Не иначе, как обе женщины Престон решили сделать из него дурака и не стесняются в средствах. Не лучше ли отослать их подальше? Сплетни в конце концов утихнут…"

"Да, через несколько лет, вынужден был признаться себе Маркус. А в следующем году Селия должна дебютировать в светском обществе. Никто, конечно, не станет ее обвинять, однако репутация девушки будет запятнана из-за того, что у нее такой брат. Жена, которая живет отдельно от супруга, особого интереса не представляет. Многие мужчины держат своих жен и родственников в сельских имениях. И все же придется пострадать и выдержать их присутствие в доме хотя бы несколько недель.

И разумнее всего, конечно, пореже бывать дома. Маркус сошел вниз к ожидающей его карете.

Однако, сказать по правде, передышки он не получил. В голове вертелись мрачные мысли, и Эксетер в конце концов признал, что попал из огня в полымя, уехав из дому.

Люди, которых он едва знал и с которыми ни разу в жизни не разговаривал, приставали к нему с поздравлениями. За обедом его то и дело прерывали – делали вид, что поздравляли, на деле пытались выудить пикантные подробности его скоропалительной женитьбы.

Обед еще не закончился, а Маркус уже кипел от злости.