Чего желает джентльмен

Точно, как Маркус, правда? – Замахнувшись, он игриво ударил брата кулаком в грудь. Зарычав, Маркус буквально поволок его полубесчувственное тело. – Знаешь, старик, я сразу понял, что она тебе пара. Как только ее увидел. Лучше не сыскать."

"– Маркус! – закричала снизу Розалинда. – Объясни, бога ради, о чем это он? Дэвид, что на тебя нашло?

Герцог замешкался, и это стало его роковой ошибкой. Дэвид, пытаясь обернуться, потерял равновесие, едва не сбив с ног Маркуса. Эксетер, ухватив брата за сюртук, сумел-таки удержаться в вертикальном положении. Селия вскрикнула. Дэвид рухнул на колени.

– Все очень просто, Розалинда, – произнес Дэвид громко и совершенно четко. – Я написал имя Маркуса в церковно-приходской книге. Ханна его и в глаза не видела, пока я не привез ее в Лондон.

Воцарилось гробовое молчание. Ханна чувствовала, как горит лицо – от стыда за все обманы, совершенные ею за последние несколько недель. Осмелившись, она наконец подняла голову и в отчаянии посмотрела на герцога.

– Маркус, это правда? – ахнула Розалинда.

Эксетер смотрел на Ханну – его взгляд был мрачнее тучи. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он молчал. Царящая в холле тишина казалась оглушительной. Дэвид тихо кашлянул, вырываясь из рук Маркуса. Дело было сделано. Блудный брат повалился на ступени и потерял сознание.

– Омерзительно, – гримасничая, заметил Дэвид, когда Ханна закрыла пузырек с укрепляющей настойкой и поставила его на стол.

– Будь у меня что-нибудь еще более омерзительное, я залила бы это прямо вам в глотку.

– Не сомневаюсь. – Он слабо усмехнулся.

Стиснув зубы, Ханна взяла миску с бульоном. Рис уже отказался его есть, однако доктор настаивал, что бульон пациенту необходим. Дэвиду было достаточно одного взгляда на ее лицо. Он сел, подтолкнув подушку под спину, и взял миску из ее рук.

– Мне ужасно жаль, Ханна, – сказал Дэвидд, покончив с бульоном.

Она молча составила тарелки на поднос. Когда он упал на лестнице без чувств, в доме началось какое-то безумие. Селия кричала, Розалинда в истерике отдавала десятки противоречащих одно другому распоряжений. Слуги, казалось, вдруг наводнили весь дом только для того, чтобы бестолково носиться в разные стороны.

Ханна не знала, что делать. Она стояла у лестницы словно неподвижная статуя. Маркус взирал на этот кромешный ад со спокойным, ничего не выражающим лицом и вскоре исчез за дверью своего кабинета. Потом, когда доктор осмотрел Дэвида, врачебная помощь понадобилась и Розалинде – горничная увела ее в спальню. Ханна молча вошла в комнату Дэвида и приступила к обязанностям сиделки.

Его состояние оказалось не таким тяжелым, как она подумала, увидев его в дверях кабинета. Его отмыли и переодели в ночную сорочку.