Чего желает джентльмен

 – Леди Редли, полагаю?

Она неуклюже присела в реверансе, сцепив перед собой руки и сияя от удовольствия.

– Ваша герцогиня просто чудо, такое чудо! Ну и счастливчик же вы, да и мы тоже! Должна вам заметить…

– Констанс! – Редли, побледнев и покраснев одновременно, замахал на супругу руками. – Уверен, у его светлости полно других дел. Хорошего вам дня, ваша светлость! И нам пора, Констанс! – Толстяк едва ли не бегом бросился вниз по лестнице.

Маркус смотрел им вслед – в нем закипал гнев пополам со страхом. Поднявшись наверх, он нашел Ханну в библиотеке.

Перед ней на столе стоял поднос, на котором громоздились остатки чайной трапезы, накрытой на троих. При его появлении она подняла голову и улыбнулась так радостно, что герцог сразу же понял, что она сделала нечто такое, чего он точно не одобрит.

– Добрый день. Не желаете ли чая?

– Нет, благодарю. – Он закрыл дверь и привалился к косяку, наблюдая, как она пьет чай, – явно собой довольна! Сунув руки в карманы, Маркус прошелся по библиотеке. – Я только что встретил Редли и его жену. Вам доставил удовольствие их визит?

– Да, они были очень милы.

Ханна взяла пирожное и откусила самый краешек. А он остановился у окна как раз вовремя, чтобы увидеть, как чета Редли забирается в экипаж, который дожидался их в конце улицы.

– Они меня благодарили, – рассеянно заметил Маркус. – Просто рассыпались в благодарностях. Интересно, за что? – Ответа не последовало. – А вам это не кажется странным? Редли, когда я видел его в последний раз, проклинал меня на чем свет стоит. А сегодня его супруга едва не повисла у меня на шее. – Звякнула фарфоровая чашка, но это было все, что он услышал. – Вы догадываетесь, почему?

– Азартные игры – это аморально, – строго заметила «жена». – Лишить человека крова и средств к существованию лишь на основании того, что ему вместо десятки выпала тройка, – исключительно жестоко и достойно презрения!

– Альберту Редли пятьдесят лет отроду, – возразил Маркус. – Никогда не подумал бы, что однажды женщина, которая моложе его вдвое, станет защищать его пороки."

"– А я полагаю, что долг христианина велит дать ему шанс искупить грехи, изменить привычки и извлечь уроки из своих несчастий – вместо того чтобы пустить беднягу по миру.

– Вот как? – Маркус отвернулся от окна. Чета Редли уже укатила, и теперь ему захотелось посмотреть, что за представление устроила тут эта женщина. – Значит, вы знаете о его карточных долгах?

– Я знаю, что он допустил ошибку.

Герцог прислонился плечом к оконной раме.

– Ошибку?! Вот, значит, как это называется, когда человек без просыпу пьет, ставит на кон все свое имущество и проигрывает его за карточным столом?

– Да, я бы назвала это ошибкой.