Джентльмен-повеса

 — Через мгновение его улыбка стала шире и он добавил: — Никогда.

Энн закатила глаза:

— Это же нелепо! Я… Ты… — Она хотела указать на его двуличность: зачем, спрашивается, он делает вид, что она ему небезразлична, если их помолвка — всего лишь фарс?

— В моем поведении нет ничего нелепого, Энн. Я бы с удовольствием подробно объяснил тебе здесь и сейчас, какие чувства испытываю к тебе, но боюсь, что для терпения Клоринды и стоицизма Хоббса эта беседа станет слишком тяжелым испытанием.

Энн покосилась на Хоббса. Кончики его ушей алели, как маков цвет.

— Мы поговорим об этом позже, в более подходящей обстановке. Ты со мной согласен, Хоббс?

У Хоббса зарделись щеки, став такого же оттенка, как уши.

— Полностью, сэр.

— Хоббс!

— Леди Энн, не делайте глупостей, — сказал Хоббс, — и не слушайте мисс Стрэндж.

— Вот видишь, Хоббс — мудрый мужчина.

Энн знала лишь одно: у нее снова открылся рот. Еще немного, и она вполне может предложить себя в качестве ловушки для мух.

— Но…

Из экипажа донесся недовольный голос Клоринды:"

"— Эй, вы двое, поторопитесь! Мы не обязаны ждать вас всю ночь.

— А вот с этим я согласен. — Стивен повел Энн к двери. — Не беспокойтесь, Хоббс, я доставлю обратно дам в целости и сохранности.

— Не сомневаюсь, сэр.

Стивен жестом отослал лакея и сам помог Энн подняться в экипаж. Заглянув внутрь, она споткнулась и остановилась. Теперь она поняла значение взгляда Эви. Предательница заняла место рядом с Клориндой, оставив сиденье напротив — очень, надо сказать, узкое сиденье — для Энн и Стивена.

— Ты приросла к месту, любовь моя? — услышала Энн сзади голос Стивена. Одновременно его теплая ладонь легла на ее ягодицы. — Заходи и садись. Клоринда желает поскорее тронуться в путь.

Энн забилась в угол, предоставив львиную — вернее, в данном случае волчью — долю сиденья в безраздельное пользование мистера Паркер-Рота.

Зря старалась. Стивен сел вплотную к ней. Придвинься он чуть ближе, оказался бы у нее на коленях.

— Ты оставляешь место для кого-то еще? — пробормотала она, когда экипаж тронулся с места.

— Прости, я не расслышал, — сообщил Стивен, подавшись к ней.

Энн слегка ткнула назойливого жениха локтем:

— Подвинься.

Тот лениво улыбнулся и положил ее руку на свое бедро. Энн понимала, что должна воспротивиться столь вопиющей дерзости, но ее рука оказалась прижатой восхитительно теплой мужской ладонью.

Она еще никогда не касалась бедра мужчины, даже Брентвуда. Она вообще почти не касалась тела Брентвуда. Что между ними было? Случайное пожатие рук, поцелуи украдкой. А потом наступило то ужасное утро, когда он, едва поздоровавшись и даже не поцеловав ее, задрал на ней юбки и сделал это. Благодарение Богу, их никто не видел.

Она не будет об этом думать. Она не может об этом думать.