Джентльмен-повеса

— Платье Энн великолепно, — сказал Стивен, — но не может сравниться с красотой леди, которая его носит.

Хоббс принес верхнюю одежду, и Стивен отошел от Энн, чтобы помочь одеться Эви и Клоринде, которая выглядела, как будто только что съела лимон. Потом он вернулся и каким-то непостижимым образом превратил процесс набрасывания на плечи накидки в урок обольщения. Он подошел к Энн чуть ближе, чем следовало, и медленно укутал ее мягкой тканью, причем его руки плавно скользили по ее шее и плечам, обжигая кожу под накидкой. Энн почувствовала, как по телу пробежала теплая волна.

Разум требовал, чтобы она стоически игнорировала бурю чувств, которую в ней вызвали прикосновения этого невероятного мужчины, а тело откровенно наслаждалось ими.

Стивен положил руку Энн на свою и накрыл ее пальцы ладонью. Жест был одновременно защищающим и собственническим.

— Мы идем? — спросил он Клоринду и Эви, во все глаза таращившихся на него: Эви — с восторгом, Клоринда — с негодованием.

— Мистер Паркер-Рот, — воскликнула Клоринда, — я думала, мы поняли друг друга!

Стивен слегка поклонился:

— Думаю, я понял вас, мисс Стрэндж, но искренне сомневаюсь, что вы поняли меня.

— Что ж. — Клоринда устремила суровый взгляд на Энн: — Предупреждаю вас, мисс, будьте осторожны. Опасайтесь волков в овечьих шкурах.

— Да, Клоринда, — ответила Энн, хотя, принимая во внимание то, что она в данный момент чувствовала, опасаться следовало скорее мистеру Паркер-Роту.

Стивен рассмеялся:

— Никто и никогда не говорил мне, что я похож на овцу, мисс Стрэндж.

Клоринда с шумом вздохнула. Ее ноздри затрепетали — она была оскорблена в лучших чувствах.

— Вы наглец, сэр. — Она качнула тюрбаном и раздраженно фыркнула: — Поторопитесь. Не следует заставлять лорда и леди Кендерли ждать.

Она повернулась и величаво поплыла к двери, которую Хоббс уже давно держал открытой.

Эви бросила на Энн многозначительный взгляд — правда, Энн не стала бы утверждать, что поняла его значение, — и побежала за Клориндой, оставив ее в холле с мистером Паркер-Ротом и Хоббсом.

Как раз в это время Энн наконец спустилась, точнее, свалилась с небес на землю. О чем она только думает? Она разозлилась на Клоринду, но кузина была, в сущности, права. Сколько бы Энн ни пыталась изображать обольстительницу, в глубине души она остается тихой деревенской мышкой, и теперь ее рука лежит на руке волка. Если не проявить осторожности, она станет закуской в его следующей трапезе.

Она попыталась высвободить свою руку. Никакого эффекта. Хватка Стивена была нежной, но сильной.

— Отпусти! — прошипела она, пытаясь высвободиться и украдкой бросая взгляды на Хоббса. Дворецкий весьма успешно притворялся глухим и слепым дверным косяком.

Невозможный мистер Паркер-Рот улыбнулся:

— Нет.