Джекпот! Выбор!

Рон перехватывает инициативу, и поцелуй выходит жестким, страстным. В нем совсем нет свойственной моему ирлингу сдержанности, мягкости. И это настолько выбивается из привычной мне картины, что я несколько обескураженно прерываю поцелуй, пряча лицо на его груди, и даже то, что мужская рука гладит мои растрепанные волосы не заставляет меня отстраниться.

— Успокоилась? — спрашивает, прерывисто дыша, ирлинг.

Молча киваю, щекой скользя по тонкой мягкой ткани рубашки. Сил говорить нет никаких. Ураган эмоций пронесся, оставив выжженную пустыню чувств.

Мы перемещаемся. Я не вижу куда. Мне почему-то абсолютно безразлично происходящее. И лишь когда сверху меня обрушивается потоком холодной воды, отстраняюсь, начиная отчаянно вырываться. Но крепкие руки надежно удерживают меня в плену объятий.

— Что здесь происходит? Почему ты выгнал лекаря, Рон? — спрашивает новый участник событий, замирая на пороге купальни.

Мысленно смотрю на открывшуюся ему картину — голая я, полностью одетый Рон и струи ледяной воды. Шедевр, одним словом.

— Забери ее, Рей. Она совсем замерзла.

И я понимаю — замерзла. Настолько, что даже зубы стучат.

Меня как маленькую передают из одних рук в другие, кутая в теплое полотенце.

— Что… проз. зо. шло, — выдавливаю из себя ломким, скрипящим, как несмазанная телега, голосом.

— А это ты мне расскажи. Во что ты вляпалась? — просит Рей, устраивая меня на своих коленях.

Взмах драконистой руки и камин вспыхивает жарким огнем. Моё тело безжалостно растирают, прогоняя знобящую дрожь.

— Не реви, — шепчет, целуя меня в висок, тыльной стороной ладони стирая мокрую влагу с щек.

— Я не реву, — почти неслышно лепечу в ответ.

— Вот и не реви, — покладисто соглашается дракон.

— Ты хоть знаешь, что мы чувствовали, когда ты исчезла? — укоряет, возвращаясь в комнату, Рон. Безукоризненно чистенький и элегантный, и только слегка влажные волосы, напоминают о том, что пару минут назад я видела его злым и шокировано-растерянным.

Пожимаю плечами, сдерживая смешок.

— Расскажешь, где пропадала? — грозно зыркая на ирлинга, интересуется Рей.

— А где остальные?

— Все тут, — вмешивается в разговор еще один мужской голос.

Леон опускается рядом на шкуру, и я мгновенно оказываюсь в его руках. На краткую минуту, чтобы тут же очутиться в других руках прямо как горячая картошка в детской игре.

— Вы еще в круг посадите, и хороводы водить начните, — бурчу недовольная пришедшим в голову сравнением.

— Это удержит тебя на месте? — поддевает Ксай, но я лишь обиженно сиплю, не реагируя на провокацию.

— А теперь рассказывай, — категорично требует Рей, возвращая меня в свои руки.

— В ту ночь мне приснился сон…, - начинаю я подробно пересказывать события.