Джекпот! Выбор!

— Ты должна довериться себе и своим чувствам, — шепчет голос маленькой девочки из моих сновидений и меня вновь накрывает волной покоя и непроглядной тьмы могильного склепа.

— Мне нужно выбраться. Я должна вернуться, — повторяю, обхватывая свои плечи руками.

Я затерялась в себе и своих мыслях. Все пережитое представляется сплошным непрекращающимся кошмаром, и я уже не могу отделить навь от яви. И от того, что именно этот мой врожденный дар меня подвел, становится в сотню раз горше, словно пошатнулось и обрушилось что-то незыблемое, растаптывая мою несокрушимую веру в надежность собственного разума.

— Так почему же ты не возвращаешься? — спрашивает призрачная девочка, маревом мелькая передо мной. — Ты же все знаешь, — повторяет она звучавшую из уст девушки фразу. — Просто поверь.

— Чему? — бессильно кричу, ударяя кулаками невидимую стену, пока перед глазами проносятся ответы из книги Тайн:"

"«Видящие предугадали, что их потомки будут уничтожены иномирянами и поэтому оградили свой мир, защитив его притяжением кольца Тайра от любого проникновения…

… Однажды дети соседнего мира взмолились о помощи, но не было среди них тех иномирян, что несли угрозу. И открыли Видящие защитный купол, пропуская в свой мир Первородных и их Богов, на века погружая мир в безмолвие…

…Спасая своих детей из гибнущего мира, Ахлес привела их в Аластри, нарушив созданное Видящими притяжение Тайра, и погрузился мир в темные века — злобы, смерти и похоти… На небосводе вспыхнуло два новых ночных светила ‑ Сереа и Каиа, а поверженный Тайр скрылся из вида, чтобы вернуться спустя столетия и отомстить…».

Бред, какой же все это бред. Эта странная планета, магия, мужья…

Да, я просто сижу в какой-нибудь палате с белыми стенами и медленно схожу с ума.

— Почему же ты не веришь? — огорченно шепчет детский голосок, пока чернильно-черные стены вокруг меня окрашиваются в белый цвет и обтягиваются войлоком.

Громкий грохот взрывает тишину, вскрывая невидимые двери. Падаю в возникшую за спиной пустоту, чувствуя себя знаменитым котом Шрёдингера и вспоминая квантовую суперпозицию и теорию декогеренции.

Тону в ледяной проруби, отчаянно махая руками в надежде на спасение.

Подпрыгивая, падаю на кровать, и тут же оказываюсь в жарких объятиях. Крепких. Надежных.

— Наконец-то, — шепчет мужчина, покрывая мое лицо быстрыми поцелуями.

Спешно поднимается на ноги, держа мое укутанное в одеяло тело на руках.

Сосредотачиваюсь на том, чтобы раскрыть глаза, но слипшиеся между собой веки, сцепившиеся, будто намертво склеенные «Моментом», разъединяться не хотят, и я, как и прежде, ничего не вижу.

Мы куда-то бежим, и приглушенный топот ног за спиной свидетельство того, что нас значительно больше одного.