Джек Ричер, или Дело

Ведомство по связям с Сенатом сделало слишком большую ставку на Карлтона Райли. Они не позволят тебе разрушить то, что ими создано. Поверь мне, ты для них ничто по сравнению с хорошими отношениями с Комиссией по делам Вооруженных сил.

Едва Деверо закончила, как зазвонил ее телефон, и она, сняв трубку, с минуту молча слушала. Затем, прикрыв микрофон ладонью и повернувшись ко мне, чуть слышно произнесла:

— Звонят из полицейского участка в Оксфорде, спрашивают про убитого журналиста. Я хочу им сказать, что преступник, виновный в его смерти, был застрелен полицией при оказании сопротивления при аресте и что дело закрыто.

— По мне, так все нормально, — согласился я.

Это она и выдала оксфордским полицейским. А затем ей предстояло обзвонить целую кучу штатных ведомств и руководящих работников округа, поэтому я вышел из офиса. У нее было столько дел, что я решил отложить продолжение нашего разговора до девяти часов — иначе говоря, до ужина.

За ужином мы заговорили о доме ее отца. После того как Деверо заказала свой обычный чизбургер, а я — сэндвич с ростбифом, я спросил:

— Каково было расти здесь?

Потом Элизабет спросила меня о том, где рос я, и мне пришлось, пройдясь по длинному перечню этапов моей жизни, рассказать ей о том, что я смог вспомнить, чувствуя себя пловцом, переплывающим Тихий океан: родился в Западном Берлине, когда мой отец был назначен туда в посольство; дюжина разных баз до поступления в начальную школу; образование получал, скитаясь по всему миру; шрамы и синяки, заработанные в драках на жарких и влажных улицах Манилы; через некоторое время то же самое, но в холодных и влажных кварталах Бельгии вблизи штаб-квартиры НАТО; затем, через месяц, столкновение с настоящими преступниками в Сан-Диего, перешедшее в затяжной конфликт. В конечном счете все кончилось Вест-Пойнтом, а потом наступила беспокойная жизнь, связанная с постоянными переездами, которых требовала моя собственная карьера; переездами и в те же самые места, и в новые, поскольку армия с ее глобальной сетью баз отличалась от Корпуса морской пехоты.

— И как долго тебе приходилось жить на одном месте? — спросила Элизабет.

— Думаю, не больше полугода, — ответил я.

— А каким был твой отец?

— Спокойным, — задумчиво произнес я. — Он был сторонником охраны окружающей среды и любил наблюдать за птицами. А между тем его работа состояла в том, чтобы быстро и эффективно убивать людей, и он постоянно был начеку.

— Он хорошо к тебе относился?

— Да, но на старый лад. А твой отец?

— На старый лад — это как раз подходящее определение. Он мечтал, что я выйду замуж, и ему придется все время ездить в Тупело или Оксфорд, навещать меня.

— А где был ваш дом?

— К югу по Мейн-стрит, не доходя до поворота, в первом переулке слева.