Дыши мной

 — Даже если ты не можешь любить меня в ответ, мы с тобой стали бы хорошими друзьями, — это решение пришло как-то само собой. Хоть какое-то решение, раз всё складывается так. Он снова поцеловал светлые волосы. — Мы вроде бы начинали дружить, помнишь? Можем продолжить из той точки. Будем такими странными забавными родителями-приятелями. А еще в меня очень удобно плакать…

Он не успел договорить. Даже додумать. Джемма вдруг перестала плакать и вскинула голову. Её пальцы разжались, она подняла руки выше и обхватила его лицо ладонями. И в следующий момент притянула к себе и впилась в губы. Иэн заглох на полуслове. По телу прошла волна дрожи, дыхание замерло. Но прежде, чем он понял, что происходит, она отстранилась, прижалась лбом ко лбу.

— Я тебя люблю, — серые глаза оказались так близко, что в них стало видно собственное отражение.

То есть, как это? Иэн сдвинул брови.

— Повтори.

Она закрыла глаза и снова на секунду прижалась к его губам.

— Я тебя люблю. — горячий шёпот обжег кожу. — Очень, — еще один короткий поцелуй пустил ток по венам. — Не уезжай от меня больше, пожалуйста.

Иэн всего секунду соображал, что она сказала. В следующую бешеный порыв снёс все барьеры, он импульсивно запустил одну руку в короткие волосы, второй обхватил всю талию целиком и прижал Джемму к себе. Она послушно привстала на цыпочки, вытянулась и обвила его шею руками. Внутри взорвался динамит. Иэн чуть склонил голову и накрыл её губы своими. Жадно смял их. На языке появилась соль от слёз.

Каким нужно быть кретином, чтобы вообще уехать? Он исступленно углубил поцелуй, тут же его оборвал и прижался губами к виску. Проложил дорожку к шее и ткнулся в неё носом. Судорожно вдохнул цветочный аромат. Эйфория обрушилась на голову и будто подняла над землей."

"На кожу шеи лёг невесомый поцелуй и заставил задрожать. Мягкие губы прихватили его мочку уха, в груди появился тёплый шар и начал раздуваться, согревая изнутри. Иэн поднял голову, потёрся носом о нос и заглянул в глаза.

— Теперь вам с Апельсинкой придётся стать Ройсами.

Как бы сильно она ни сопротивлялась, эта фамилия её догнала. Даже если сейчас придётся долго и упорно убеждать…

— Хорошо, — выдохнула Зайка, невесомо касаясь его губ.

Что?

— Ты согласна? — он выгнул брови.

— Мне всегда нравилась твоя фамилия.

Господи, ну почему она никогда ничего не говорила?

— И дом надо продать… — Иэн боднул её лбом. — Дети не должны расти в гостинице, просто поверь мне. Я на своей шкуре знаю, как это ужасно. Им нужна свобода действия…

— …Хорошо…

Он закрыл глаза и вдохнул.