Дымная река

Подавшись вперед, Нил разглядел, что друг его в руке баюкает трубку.

— Чем ты занят?

— Курю.

— Опий?

А-Фатт медленно запрокинул голову; на освещенном луною лице его, бледном, но отнюдь не сонном, застыло незнакомое выражение покоя и мечтательности.

— Да, опий, — тихо сказал он. — Вико угостить.

— Осторожнее, ты знаешь, как он на тебя действует.

А-Фатт пожал плечами:

— Ты меня застукать. Но сегодня есть причина.

— Какая?

— Отец кое-что рассказать.

— Что?

После долгой паузы А-Фатт ответил:

— Мама умереть.

Нил ахнул, а на лице А-Фатта не дрогнул ни один мускул, голос его был бесстрастен.

— Как это случилось?

— Отец говорить, наверное, грабители. — А-Фатт опять пожал плечами и промолвил, как будто подводя черту: — Нет толку говорить.

— Погоди, нельзя так оборвать разговор. Что еще сказал отец?

Голос А-Фатта стал глуше, он как будто доносился из глубокого колодца:

— Отец очень обрадоваться. Все время плакать. Говорить, сильно беспокоиться обо мне.

— А ты был рад его увидеть?

И снова А-Фатт пожал плечами, но промолчал.

— А еще что? Он сказал, что тебе делать дальше?

— Отец думать, мне лучше ехать к сестре в Малакку. После Кантона он давать мне деньги начать свое дело. Надо ждать три-четыре месяц.

А-Фатт как будто уплывал куда-то, и Нил понял, что больше ничего не добьется.

— Ладно, давай-ка спать, — сказал он. — Утром поговорим.

Нил шагнул на корму, но А-Фатт его окликнул:

— Постой! Для тебя тоже есть новость.

— Какая?

— Хочешь работать у отца?

Отсутствующий взгляд и застывшее лицо подали мысль, что друг просто заговаривается.

— О чем ты?

— Отцу надо секретарь — писать-читать бумаги. Старый секретарь умереть. Я сказать, я знаю, кто годится на такую службу. В тюрьме ты писал письма, да? Ты владеешь английский, хиндустани и прочее, верно?

— Да, но…

Нил схватился за голову и подсел к другу. Бахрама Моди он знал только со слов А-Фатта, и рассказы эти давали немалый повод для опасений. Порой он вспоминал собственного отца, старого заминдара Расхали, с которым тоже виделся нечасто, ибо и тот больше времени проводил с любовницами, нежели в семье. Всякая редкая встреча с отцом требовала усиленной подготовки к ней и порождала большое волнение, но, представ перед родителем, Нил терял дар речи, охваченный странной смесью страха, злости и ослиного упрямства. При мысли о встрече с Бахрамом все это накатило вновь.

Но как хорошо было бы получить работу и прекратить существование беглеца.

— Отец хотеть встретиться завтра, — сказал А-Фатт.

— Завтра? Так скоро?

— Да.

— Что ты рассказал обо мне?

— Мы случайно встретиться здесь, в Сингапур. Я знаю только, что раньше ты работать секретарь. Отец звать тебя завтра. Говорить о работе.