Дымная река

Однако приемная мать понимала, что дитя водяных отлучить от воды невозможно.

— С малых лет они… мы плаваем…

На столе появились миски с прозрачным бульоном, в котором покачивались куриные фрикадельки, и А-Фатт палочкой ткнул в одну:

— Вот так и мы учимся держаться на воде. Пун-тей, сухопутные люди, над нами смеются — мол, у нас плавники вместо ног. И я учиться плавать, когда матушки нет рядом, иногда вместе с ребятами нырять за монетами. Однажды она меня застукать и тащить из воды. Очень стыдно, я хотеть утопиться, пусть меня съесть рыба-дракон. Я думать, тетушка так поступать, потому что я сирота. Родной сын она не лупцевать. Я думать, лучше сбежать. Я строить план, говорить с нищими бродягами, но старшая сестра проведать. И все мне рассказать: тетушка — не приемная, а моя родная мать. Дядя Барри — не крестный, а мой родной отец. Матушку не спросить — она побить старшая сестра за то, что разболтала. Я ждать дядя Барри, улучить момент и пытать: ты правда мой отец, а тетушка — моя мать? Сперва он говорить: нет, неправда. Я не отставать, и тогда он плакать и сознаваться: да, все правда, он мой отец, в Бомбее он иметь другая семья.

А-Фатт смолк и чокнулся с плошкой друга; когда тот молча выпил, он снова наполнил плошки.

— Наверное, ты пережил шок? — тихо спросил Нил. — Обо всем узнать, да еще вот так…"

"— Шок? Да, наверное, — буднично произнес А-Фатт. — Сперва я просто хотеть узнавать. Про Бомбей. Про старшую жену. Про сестер. Вообрази, как все это странно. Всю мою жизнь мы живем вот в такой же лодке, мы такие же бедняки. И вдруг я узнавать, что мой отец хоугвай, богач, белоголовый бес. Теперь я думать: мать меня лупить, потому что я не настоящий китаец, я ее тайный позор, но я все-таки нужен, поскольку отец давать ей деньги. Теперь все равно. Есть другая семья. Я хотеть о ней знать все. Я спрашивать, отец молчать. Не хотеть о том говорить. Рассказывает про Малакку, Коломбо, Лондон, а про Бомбей — нет. В книгах я читал, что «Западный остров», Индия, обладать золотом и чудесами, я хочу туда полететь, как Царь обезьян. Но это мечты, а живу я в лодке-кухне. Потом я узнаю про отцовский корабль «Анахита» и страсть как хочу его увидеть.

— Он пришел в Кантон?

— Нет, большим кораблям в Кантон не зайти, как и в здешнюю реку. Слишком мелко. Они бросают якорь в Хуанпу — по-английски, Вампоа. Туда-сюда снуют лодки, и я узнаю, что корабль поставить рекорд — из Бомбея в Кантон за семнадцать дней. Отец приходить, и я прошу: возьми меня на твой корабль. Он краснеть, качать головой. Бояться, что обо мне проведают в Бомбее. Старшая жена узнать, быть беде. Отец говорить: корабль не мой, им владеть тесть и шурины, а я как наемный слуга и должен быть начеку. Я не слушаю, мне все равно. Говорю: или возьмешь меня, или я тебя опозорю. Сам доберусь в Вампоа.