Дымная река

Слейд не выдержал и взорвался:

— Ну это уже беспредельная мерзость — сулить награду иудам!

Он в упор смотрел на Чарльза Кинга, и потому не оставалось сомнений, кого он имеет в виду. Кинг побагровел и собрался ответить, но его опередил мистер Уэтмор:

— Прошу вас, господа, дайте Фирону закончить. Хочу напомнить, что он не член Совета, а посему воздержитесь от всяких обсуждений в его присутствии.

Слейд внял упреку, и переводчик, изрядно оробевший, продолжил чтение:

— «Горе и радость, бесчестье и почет — в ваших руках! Выбор за вами. Я приказал купцам китайской гильдии пройти по вашим факториям и растолковать вам суть дела. Мною установлен срок в три дня на ваши размышления и принятие обязательства. Не стоит прибегать к проволочкам и выжиданию!»

Зал буквально кипел негодованием, однако никто не проронил ни слова, пока не закрылась дверь за юным переводчиком. Мистер Уэтмор занял председательское место и кивнул Бернэму. Тот откинулся на стуле, огладил шелковистую бороду и спокойно сказал:

— Назовем вещи своими именами: нам открыто угрожают, наши жизни, собственность и свобода в опасности. Однако обвиняют нас лишь в том, что мы соблюдаем законы свободной торговли, которые мы не можем не чтить, как не можем пренебречь законами природы и божьими заповедями.

— Полноте, мистер Бернэм! — перебил его Чарльз Кинг. — Вряд ли Господь повелел вам привозить безмерный груз опия вопреки воле и законам этой страны."

"— Уймитесь, Кинг! — рявкнул Слейд. — Или напомнить, что закон имеет силу только у цивилизованных народов? Китайцы в их число не входят, и это подтверждено действиями комиссара, коль вам еще нужны доказательства.

— То есть вы считаете, что цивилизованный народ не станет запрещать опий? Однако, сэр, это противоречит политике наших собственных правительств.

— Похоже, мисс Кинг, — с подковыркой сказал редактор, — ваша любовь к Поднебесной лишила вас способности понимать простой английский. Вы извратили мои слова. Угрозы комиссара выставляют его существом, не имеющим понятия о цивилизованности. Не он ли в своем обращении обещает науськать жителей на нас? Не он ли намекает, что наша собственность и жизнь зависят от его милости? Уверяю вас, сэр, что в представителе любого цивилизованного государства вы не встретите этакую гордыню вкупе с тщеславием и неслыханным высокомерием.

— Господа, господа! — вмешался мистер Уэтмор. — Сейчас не время и не место дискутировать о цивилизованности. Позвольте напомнить, что нам выдвинут ультиматум и коллеги из гильдии ожидают нашего ответа.

— Ультиматум! — взъярился Слейд. — Само это слово невыносимо для британского уха! Любой отклик на него нанесет оскорбление королеве!

— Вот тут я с вами не соглашусь, Слейд.