Дымная река

Даже гран зелья не может быть утаен…»

Возмущенный гул, росший в зале, заглушил слова переводчика:

— …сдать весь груз?

— …чтоб его сожгли?

— …бредни ополоумевшего самодура!..

Мистер Уэтмор вскинул руки:

— Тише, тише, господа! Это еще не все.

— Не все?

— Да, имеется и другое требование. Комиссар желает клятвы. — Уэтмор повернулся к переводчику: — Пожалуйста, Фирон, прочтите эту часть указа.

— Слушаюсь, мистер Уэтмор. — Фирон перебрал листы. — «Говорят, в своих сделках вы, иноземцы, придаете большое значение понятию „добросовестность“. Приказываю подготовить выполненное китайским и чужеземным письмом обязательство, которое четко установит: отныне и во веки веков ни один ваш корабль не посмеет прибыть к нам с опием. Но ежели такое произойдет, весь груз будет конфискован, а команда и пассажиры преданы смерти…»

— Позор!..

— Это уж ни в какие ворота!..

Зал взревел, и перепуганные китайские купцы поспешили укрыться за спинами своей свиты. Ни крики, ни молоток председателя не смогли восстановить тишину. Мистер Уэтмор поспешил к членам Совета.

— В таком духе продолжать бессмысленно, здесь мы ничего не решим, — сказал он. — Объявляю срочное заседание Совета. Китайцам нужен ответ немедленно.

— Делегация готова ждать? — спросил Дент.

— Да, они сами на этом настаивают, поскольку не могут вернуться без ответа.

— Что ж, идем заседать.

Под невообразимый гвалт члены Совета и китайская делегация покинули зал через боковую дверь и поднялись на третий этаж. Первые гуськом прошли в апартаменты председателя, вторые остались ждать в приемной.

Коммерсанты расселись в конференц-зале, но многих из них весьма озадачило присутствие переводчика Фирона.

— Скажите, мистер Уэтмор, — обратился Слейд к председателю, — вы так прониклись своим юным дружком, что ввели его в Совет?

Уэтмор одарил редактора ледяным взглядом.

— Он здесь, чтобы дочитать указ.

— Там еще что-то? — удивился Дент.

— Да, нечто. — Уэтмор кивнул переводчику — мол, приступайте.

— «Мне уже известны имена бесчестных чужеземцев, давно торгующих опием. И я прекрасно знаю добропорядочных обитателей иностранных факторий, никогда не имевших с ним дела».

При упоминании «добропорядочных чужеземцев» гневные взгляды обратились на Чарльза Кинга. Он же, притворившись, будто их не замечает, смотрел прямо перед собой.

— «Добропорядочен тот, кто укажет на нечестивых торговцев, понудит их сдать свой груз и покажет пример в принятии на себя вышеупомянутого обязательства, и тогда я, имперский посланник, не замедлю наградить его отличительным знаком своего одобрения».