Двуликие. Лестница дьявола

 – Это, значит, ты та самая, из-за которой весь сыр-бор! А то меня всё спрашивают, а я-то чё помню?

– Здравствуйте, – Вика внимательно всматривалась в бомжа. – Вы изменились… Если дреды вернуть… И куртка была другая, такая большая, и шея торчала красная… Да, я тоже вас узнаю! – уверенно добавила девочка. – Спасибо, что меня спасли!

– Да это не я! – усмехнулся Пришибленный. – Эти вот спасали. Я их теперь себе нанял. Их там целая толпа, и они все очень сердобольные. Видишь, приодели, кормят хорошо, а ещё возвращают в социум. Тебе, кстати, щенок не нужен?

– Не нужен! – испуганно проговорил папа. – У Виконьки аллергия.

– Жаль, – пожал плечами Пришибленный. – Сегодня в лесу целую коробку набрали.

Из подъезда выбежала Викина мама. В руках она держала два больших раздутых пакета.

– Ой, – поставив пакеты на скамейку, сказала мама, присмотревшись к бомжу Валере. – А я вот вам принесла поесть, а вам, наверное, этого не надо.

– Поесть – всегда хорошо! – обрадовался Пришибленный, и хоть выглядел он франтовато и стал красавчиком, но оставался бомжом без роду и без племени.

– Конечно-конечно, занят-занят, – любезно соглашался и кивал седой головой Михаил Юрьевич. – Но, Петенька, это не версия, это наша коллективная убеждённость, основанная на фактах! Валеру нужно искать среди пропавших полицейских. Это не иголка в стогу сена, полицейский – служащий органов внутренних дел Российской Федерации! Не абы кто! Два года черепно-мозговой травме, значит, два года как он пропал. Сейчас я не понимаю твоего упорства. Нас, Петенька, учили по-другому: плечом к плечу, один за всех. А если бы ты сам оказался на его месте? Тебя бы тоже бросили? Списали бы вот так просто и забыли?!

Ребята тоже были убеждены, что Валера – полицейский. По крайней мере, лучше этой версии они ничего изобрести, найти, откопать и изловить не смогли.

Но Петенька, Пётр Васильевич Мамонтов, следователь уголовного розыска, громко фырчал из трубки, и это был очень плохой знак. Скорее всего, он был слишком занят и ничего проверять не собирался. А без Петеньки их собственное расследование утыкалось в закрытую стену большого неприступного здания МВД, где хранились все личные дела сотрудников полиции.

– Не думал, что когда-нибудь произнесу это вслух, – отключая трубку, проговорил Михаил Юрьевич. – Мой Петенька, мой дорогой мальчик, который подавал такие большие надежды, – очень тяжёлый человек!

А дальше потянулось томительное ожидание. Все в полном сборе сидели за столом под зелёным абажуром и молчали.

– Ну чего, я пошёл тогда? – спросил Пришибленный.

– Нет, нет и нет! Мы своих не бросаем. Если скучно, можешь пойти посмотреть телевизор, может, чего интересного там найдёшь. А мы будем думать дальше.