Легенда о слезах двух Лун

Что мне сделать, чтобы расположить к себе людей?

В этот раз высшая не боялась предстоящей боли. Она была рада на некоторое время пропасть из этой угрюмой реальности и посмотреть на что-то более солнечное.

Мари кивнула и отправилась в комнату, где стояла капсула. Эта было единственное помещение, где не было этих ужасных тканей на окнах. Комната сияла благодаря отражающемуся в капсуле свету. Его было не так много, но настроение из-за поменявшейся обстановки сразу улучшилось. Высшая шагнула на холодный металл, и Император оказался рядом с ней. Он прятал свои глаза от неё, словно ему было стыдно за то, что он просит вновь испытать боль.

Отпевание и похороны Пржемысла Отакара прошли в соборе Святого Вита. Все горожане и приезжие стояли под дождём на улице, вспоминая короля. Альвиан стоял ближе всего к каменному гробу. Позади него были остальные короли, решившие остаться. Людовик IX часто общался с Джакубом о письме, которое Отакар оставил французскому королю. Вацлав стоял со своей матерью. Фридрих II наблюдал за фигурой в чёрном. Альвиан не только слышал его, но и чувствовал тяжёлый пронзающий взгляд своего предшественника. Мари молча вглядывалась в лицо покойного, вспоминая то, что видела в Нанси. Она будто находилась внутри Отакара и чувствовала всё вместе с ним. Даже сейчас остался страх от собственной беспомощности.

Епископ Андрей закончил свои песни и объявил молчание, чтобы душа покойного смогла услышать мысли каждого о нём. Но вместо души Отакара мысли слышали высшие. Мысли сходились к одному – славе короля Пржемысла Отакара, его величии, справедливости, которую он нёс в Прагу и его доброте. Сердце высшего колотилось также быстро, как голоса менялись друг с другом внутри него. Впервые за столько месяцев его существования в виде высшего ему стало плохо. В глазах всё помутнело и стало исчезать. Медленными шагами он оказался в другой части собора, где он установил орган.

Впервые Император увидел этот инструмент в Риме, разговаривая с Григорием IX. Его масштабность пленила высшего и мысли о том, чтобы приобрести себе такой же надолго засела в голове. Теперь, когда он стоит перед ним, вся душа высшего хотела излиться в громких звуках органа. Его пальцы медленно начали касаться клавиш, и музыка полилась из труб огромного инструмента. Звуки становились громче, а пальцы высшего двигались более уверенно и быстрее. Он стал стучать по ним со всей силы, выбрасывая всё накопившееся в музыку. Высокие ноты умело соединялись с низкими, образуя горький диссонанс. Стоявшие на улице люди слышали мрачную, но в то же время печальную мелодию, доносившуюся со всех сторон. Она была направлена в центр всего происходящего. К телу мёртвого короля.

Музыка Императора не заканчивалась до самого захода солнца.