Легенда о слезах двух Лун

Владислав никогда не общался с Отакаром так, как тогда. Последние слова чешского короля в его адрес повторялись, как бред в состоянии горячки. «Ты всё сможешь, Владислав. Я никогда в этом не сомневался. Только твоя ревность мешала тебе». И он был прав. Как всегда.

Император стоял к трону лицом. Он надел на себя чёрный плащ, и его образ ещё сильнее удушал обстановку в тихом зале. Среди остальных Мари узнала Людовика IX, чьи брови не поднимались от переносицы, Аль-Камиля, который приехал из уважения к чешскому правителю, Владислава, Вацлава и сидевшего рядом с ним Фридриха II. Последнее сочетание не понравилось Мари. Их союз мог закончится крепкой дружбой, основанной на ненависти к Альвиану.

Звук открывшейся двери заставил всех присутствующих зашевелиться. Катарина вместе с Мари сели на свободные места, чтобы не мешать обсуждениям. Джакуб встал рядом с Императором, но тот не сразу заметил его. Советник погибшего короля заметил отстранённость друга.

–Джакуб, зачитай нам завещание Пржемысла Отакара, пожалуйста, – голос высшего несколько раз дрогнул.

На столе рядом с троном лежали несколько бумаг. Пробежавшись глазами по всем, Джакуб нашёл нужное. Все знали чьё имя там будет, поэтому никакого удивления со стороны королей и прочей знати не было. Прочитанное было лишь формальностью, которую нужно было соблюсти во избежание бунтов. Альвиан попросил принести другие бумаги и, получив их в свои руки, долго не мог сосредоточиться.

–Отакар оставил личное письмо для Людовика IX короля Франции и своего сына Вацлава, – Альвиан протянул нужные бумаги перечисленным людям, – А также документ, в котором он просит меня даровать частичный суверенитет моравскому маркграфу Владиславу Йиндржиху с дальнейшим рассмотрением на постоянный суверенитет.

Владислав удивлённо поднял взгляд на Императора. Он не мог ожидать такого жеста от Отакара. И теперь он ещё сильнее стал винить себя за то, что так несправедливо относился к нему. За эту зависть, которая только испортила Владислава, за бунт, в котором пострадал Бедржих.

–И я готов выполнить эту просьбу в знак почтения к Отакару Пржемыслу. Но говорю сразу, Владислав, если что-то не понравится мне, я могу в любой момент вернуть прежние условия.

–Понимаю. Я постараюсь не разочаровать ни вас, ни нашего покойного брата, – взгляд маркграфа вновь потух.

–Вечером мы прощаемся с Пржемыслом Отакаром. А завтра пройдёт коронация. Кто хочет остаться, оставайтесь. Все остальные могут уходить.

Император выбежал из тронного зала, оставив других в размышлениях. Высшая выскочила следом. Первым Альвиана нагнал Константин, охранявший вход в зал, и в ответ услышал рычание. Мари вопросительно посмотрела на воина, и они вместе пошли следом за чёрным плащом.