Первая леди города, или Между двух берегов

Она смотрела на него и боялась дышать, чтобы не спугнуть это ощущение счастья и нежности, возникшее при первом же взгляде на него. Марина так соскучилась по нему, так ждала и теперь не могла даже нормально любовью заняться – чертов корсет…

Егор легонько щелкнул ее по носу, провел пальцами по губам и предложил:

– Давай просто поговорим, ведь не виделись давно. Расскажи мне свои новости, их, как я понял, достаточно.

– И не говори! – вздохнула Марина, устраиваясь поудобнее у него под боком. – Представляешь, Малышев, у тебя объявился тесть!

– Кто? – удивленно вскинул брови муж, ожидавший чего угодно, только не этого.

– Папаня мой возник, которого я и в глаза-то не видела никогда. И не просто папаня – звезда одного крупного московского телеканала, во как! Решил исполнить отцовский долг перед благополучно брошенной дочерью.

– Не понял – ты серьезно, что ли? – переспросил Егор, приподнявшись на локте и с удивлением глядя на жену.

– Какие шутки! Солидный дядечка лет шестидесяти, я на него очень похожа – глаза, улыбка… – Марина потянулась к тумбочке, где лежали сигареты. – Черт, как вспомню, так нервничать начинаю! Разливался тут соловьем – ах, дочка, мой характер! Сука!"

"– Не ругайся! – поморщился Егор, отбирая у нее сигарету. – Что хотел?

– Любви и взаимовыгодного сотрудничества! – усмехнулась она, закурив новую. – Передачку про наш ментовский беспредел хотел украсить фактами из биографии своей благоприобретенной дочери. Престиж, елки-палки! Вот какая девочка выросла у Вити Коваля совершенно без его участия! Заворачивает девочка огромной строительной корпорацией, да еще игорно-ресторанным бизнесом занимается, а главное и самое интересное в том, что не последняя фигура в местном криминальном сообществе! На моем горбу прямо в рай решил – интервью, съемки, ну, а как же – папа ведь! Давить таких пап надо!

– Успокойся, детка, что ты так разошлась? Ну, объявился – и ладно, не претендует же он на твою дочернюю любовь.

– Какая, на фиг, любовь?! За что мне его любить, скажи на милость?! За мою собачью жизнь от рождения и до двадцати трех лет?! – заорала она, забыв даже о больных ребрах. – За это?!

Малыш решил проблему просто – закрыл ее рот своим и стал целовать, не давая вырваться.

Марине вдруг стало так смешно, что она не выдержала и закатилась, как дурочка, держась здоровой рукой за бок:

– Ох, Малыш… не смеши меня, мне больно…

– Так не смейся.

– Господи, как же долго тебя не было, – проговорила Коваль, положив голову на его грудь. – Нельзя исчезать так надолго, Егор, я не вынесу больше разлуки…

– Вот и говорю я тебе – едем со мной, – отозвался он, поглаживая ее по волосам.

– Родной, ты так уговариваешь, что я готова согласиться, – промурлыкала Марина.