Первая леди города, или Между двух берегов

Посмотри, что они с тобой сотворили, и ведь не побоялись, легаши поганые! Женщину изуродовать – это ж только подумать! – Он навис над Мариной, как скала, и горячо заговорил: – Уезжай, прошу тебя, не доводи до греха! Побудь с Малышом, отдохни, подлечись немного, потом давай команде твоей еще одни сборы замутим за границей, подъедешь туда, посмотришь! Киска, я тебя умоляю – согласись!

Она коснулась его лица здоровой рукой, погладила, он перехватил руку и стал целовать ее, потом взял лицо в ладони и коснулся губ:

– Что мне сделать, чтобы ты согласилась?

– Просто отстань.

– До чего ж ты стерва упертая! – вздохнул он, вытягиваясь рядом с ней. – Как Малыш прожил с тобой столько лет, а? Я не смог бы.

– Поэтому ты и не мой муж. Давай спать.

Дня через четыре рано утром позвонил Розан и посоветовал включить телевизор. То, что там вещали, привело Коваль в восторг – новоявленный отец расписал кровавую драму такими красками, что Гордеенко и Климову впору было повеситься. Да и съемки были впечатляющие – каждый синяк, каждая ссадина были видны отчетливо, а крупный план лежащей на одеяле руки в гипсе был просто потрясающ.

– Постарался родитель, зализывал, как мог! И как тебе? – спросила Марина у Хохла, выключив телевизор.

– Нормально. Особенно послесловие – специальный корреспондент Виктор Коваль!

– Да я не про то! – отмахнулась она. – Ты про тему скажи.

– А что? Ничего не убавил и не добавил, все, как ты говорила. Только тебе от этого хуже будет, я думаю – озвереют шерстяные совсем, канал-то почти центральный, популярный.

– Я пока посижу дома, сильно высовываться не буду, проскочим как-нибудь. Боюсь только одного – что папанька теперь возомнит, что вправе претендовать на общение, а мне это не сгреблось. – Марина закурила сигарету, повертела ее в пальцах, задумчиво глядя на тлеющий кончик.

– Не бери в голову, сюда не сунется, а в офис не пустят, – успокоил Женька. – Идем завтракать, Дашка звала уже.

– Что ж так болит-то все? – спускаясь вслед за ним по лестнице, пожаловалась она. – И нога как деревянная.

– Вот, про ногу, кстати, – я ж тебе массажиста нашел, надо позвонить, пусть начинает прямо сегодня, чего тянуть? – отозвался Хохол, подавая ей руку и помогая сойти на пол – нижняя ступенька была намного выше остальных.

– Ой, да толку-то?

– Там будет видно.

После завтрака Коваль полежала немного на диване в гостиной, чего не делала давно – считала неприличным возлежать на гобеленах ручной работы, барство какое-то. Но сегодня изменила своей привычке и растянулась во весь рост, зачем-то начав вспоминать свое детство.