Первая леди города, или Между двух берегов

 – Поцелуй в губы, потом еще один, и еще… но продолжения, к Марининому великому огорчению, не последовало – явился Хохол и с порога заблажил:

– Все ништяк, Малыш, сделал – вот паспорта, наш и загранник, права водительские…

– Это лишнее, – улыбнулся, отрываясь от Марининых губ, Егор. – Там ее нельзя за руль пускать – сразу заметут! А что с билетами?

– Вот тут лажа небольшая – только на завтра, на первый утренний рейс. Я думаю, сегодня к нам никто не пожалует, а завтра я сам вас в порт отвезу, чтобы меньше светиться и меньше людей в теме держать.

– Спасибо, братан! – с чувством произнес Егор, пожимая Хохлу руку.

– Да ладно – по понятиям все, это не тебе, это – ей, – кивнув в сторону Марины, ответил Женька. – Я ж за нее отвечаю. Ладно, мешать не буду – собирайтесь.

– Женька, на пару слов, – позвала Коваль, встала из кресла и поднялась в кабинет, велев Хохлу идти следом. Закрыв дверь и прислонившись к ней спиной, Марина посмотрела на прошедшего к окну телохранителя: – Ты позвонишь Розану? Я все оставляю на него, пусть связывается со мной по телефону, который мне Егор дал, я трубку оставлю. И ты звони мне, ладно? – тихо добавила она, глядя на удрученное лицо Хохла. – Обещаешь?

– Да. Ты не переживай, все нормально будет, мы присмотрим. Живи спокойно, лечись.

И он, мягко отстранив ее от двери, ушел, чтобы не травить душу себе и Марине заодно. Она же вернулась к Егору и забралась на руки, целуя его лицо, к которому уже начала понемногу привыкать.

– Ты знаешь, как я люблю тебя?

– Детка, ты стала так много говорить о любви, что я начинаю подозревать тебя в измене! – пошутил он, отвечая на поцелуи. – Может, стоит наказать тебя, а?

– Стоит, только попозже, – засмеялась жена. – Пойдем погуляем немного? Я весь день дома сижу, хочу подышать.

– Идем, но придется по-английски разговаривать.

– Потерплю.

Они бродили по расчищенным от остатков снега дорожкам. Марина опиралась на руку Егора и чирикала на английском почти так же, как на русском, изредка сбиваясь и вопросительно глядя на мужа, и он тут же подсказывал нужное слово или фразу.

– Господи, как же я буду все время-то разговаривать? – пробормотала она, ошибившись очередной раз.

– Привыкнешь. А дома будем по-русски, когда горничная уйдет. Мне так не хватало возможности говорить на родном языке, что я даже выход изобрел – беседовал с твоим портретом, детка. – Егор обнял ее за плечи и притянул к себе. – Но теперь ты будешь со мной, я перестану переживать и все время думать – как ты, что ты…

– Боюсь, у тебя не станет меньше головной боли, дорогой, ведь ты меня знаешь!

– Я готов терпеть все, но только чтобы видеть тебя, быть с тобой…

Было еще совсем темно, когда втроем они уселись в «Лексус» Егора и поехали в порт.