Первая леди города, или Между двух берегов

Приход мужа заставил Марину оторваться от раздумий:

– Готова?

– Егор, меня мучает вопрос – а зачем я все это делаю? – начала она, крутя в пальцах золотую заколку для волос, которую Егор подарил ей когда-то.

– Так, я не понял – ты зачем опять заводишь этот разговор? Я сказал тебе, что, как только все уляжется, можешь возвращаться к своему Хохлу! – зло сказал Малыш. – Ты заигралась, Коваль! Определись наконец, с кем останешься – с ним или со мной!

– Как ты можешь? Как ты можешь говорить такое? Разве я дала тебе повод усомниться в моих чувствах к тебе? – Марина встала и подошла к нему вплотную, коснувшись грудью его груди и обхватив руками за талию. – Я же люблю тебя, родной, как ты можешь?

– Тогда не изводи меня, девочка моя, – попросил он, беря ее лицо в ладони и нежно касаясь губ. – Я хочу просто уберечь тебя от неприятностей, пойми.

– Я понимаю…

– Пойдем посидим у камина – теперь нескоро сможем себе позволить такую роскошь – у меня дом небольшой, там каминной нет, – поднимая жену осторожно на руки и спускаясь по лестнице вниз, предложил он. – Бедная моя девочка, скольких любимых штучек тебе придется лишиться! Камина нет, «Хаммер» здесь остался, Хохла в чемодан не запихнешь – здоровый больно, курить в общественных местах не очень принято, словом, трудновато тебе придется!

– Ой, прекрати – смеяться не могу, знаешь ведь! – ойкнув от боли в боку, попросила Марина.

Егор сам растопил камин, это всегда было его любимым делом, по вечерам он собственноручно, не доверяя охране, разводил огонь и садился в кресло, ожидая возвращения Марины из города. Это тоже было одним из их ритуалов – Коваль ехала домой и знала, что войдет сейчас в каминную и увидит мужа, сидящего перед огнем. Без таких вечеров она не мыслила своей жизни, а последний год была лишена этого.

Малыш замер перед камином, глядя на разгорающийся огонь с каким-то странным выражением лица.

– Что с тобой, Егор?"

"– Я вдруг вспомнил, как часто мы сидели здесь с тобой, как Новый год встречали, как я любил тебя на этой шкуре… Прошлое не выбросить, не забыть, да я и не хочу – разве можно отказаться от всего, что у нас с тобой было? – Он сел на подлокотник кресла и запустил руку в ее черные волосы, распущенные по спине. – Волосы у тебя длиннее стали, что ли?

– Они ж нарощенные у меня, росли плохо после ранения, – отозвалась Марина, прикрыв глаза и наслаждаясь движениями его пальцев по затылку. – Ты меня как кошку поглаживаешь, я сейчас замяукаю.

– Давай, а то рычишь все время.