Двойня в подарок

Тут же приходит на ум идея как выдурить у мужиков игрушку. Дело техники!

– Пойдем, – тихо шепчет мать моих детей. Смотрит на меня с неприкрытой надеждой.

«Не оплошай, Морозов», – прошу сам себя.

– Подожди. Тут скользко, – останавливаю Леру, готовую выпрыгнуть из тачки.

Выскакиваю на расчищенную от снега парковку. Обойдя машину, распахиваю дверцу со стороны Леры. Помогаю спуститься с высокой подножки. И лишь на минуту прижимаю к себе. Уткнувшись носом в макушку, вдыхаю ставший родным запах.

Лера, девочка… Знала бы ты, что со мной делаешь!

По-хозяйски беру за руку и решительно веду через площадь к полуголой елке.

Внизу копошатся рабочие. Сворачивают гирлянды. Убирают в ящики большие золотые шары, размером похожие на мячи для боулинга.

– Ты что хочешь, – мимоходом уточняю у Леры. – Шар или гирлянду?

– Ой, нет! – охает она. – Мне и веточки хватит. А гирлянда огромная… Куда ее…

– Во дворе повесим, – усмехаюсь весело и услышав стон негодования, сдаю позиции. – Ну я понял, Лера… Шара будет достаточно…

– Тима, пожалуйста… Давай вернемся, – теребит меня за руку.

– Не боись, Лерочка, – усмехаюсь довольно. А в груди аж трепещет все от азарта. Обычное состояние перед процессом.

Но сейчас?

– Здравствуйте! – восклицаю чуть громче обычного. Покрепче перехватываю Лерину ладошку. Не даю ни единого шанса удрать.

– Здравствуйте, – смотрят настороженно. Ни одного знакомого лица. Разве такое бывает? Особенно в Шанске.

– Ребят, а эти игрушки из чего сделаны? Они не бьются?

– Как же не бьются! – вздыхает один из рабочих. Молодой парнишка с бородкой. – Вон несколько штук уронили, когда снимали…

– А вы их как-то списываете? Документы оформляете?"

"– В мусор сметем и ладно, – смеясь, отмахивается крупная женщина в оранжевой жилетке и добавляет с укором. – Да кому они нужны.

– Тогда может продадите один золотой шар? – предлагаю, доставая из кармана наличку.

– Да берите так, – охает женщина и внимательно смотрит на Леру. – Возьми, какой понравился, детка.

Лера в нерешительности смотрит на меня. Затем на елочные игрушки. Выбирает самый маленький шарик. Но и он размером с крупное яблоко.

– Спасибо, – удерживая шар обеими руками, шепчет смущенно. А я, выудив из кошелька три тысячи, протягиваю работягам.

– Да ты что, мужик? – охает молчавший до этого мужчина в годах.

– Держите, – отдаю купюры женщине. – Разделите между собой…

И вернувшись к Лере, беру ее за руку.

– Ты сошел с ума, – вздыхает она, крепко вцепившись в свой трофей. – Три тысячи за кусок пыльного пластика…

– Наша первая реликвия, – замечаю довольно. Рука плавно с Лериных пальцев перемещается на ее плечи. Стискиваю чуть заметно. И не встречаю сопротивления. И уже усевшись в машину, притягиваю к себе.