Двойня в подарок

Напеваю себе под нос какой-то веселый мотивчик и не сразу замечаю обалделый взгляд Богдана.

– Вот как тебе это удается? – выдыхает он, только тогда, когда я въезжаю во двор.

– Учись стажер, – роняю небрежно и, открыв настежь дверцу, словно завороженный смотрю на Леру, выскочившую на крыльцо в костюме и в тапочках. В бежевом спортивном костюме, чуть взлохмаченная и счастлива.

Она улыбается мне. И за эту улыбку я готов положить весь мир к ее ногам.

– Тима! – кричит с порога. – Может, по пути заедем на почту?

39

– Даша очень милая. Как же я рада, что ты помог ей с адвокатом, – тараторит Лера по дороге домой.

– Пустяки, Лер! – киваю, выезжая с Моторной на проспект и поясняю совершенно серьезно. – Нельзя ребенка разлучать с матерью…

– Когда ты это понял? – настороженно спрашивает Лера. Чувствую а себе ее взгляд. Но не могу повернуться. Дорога скользкая. Опасно.

Неспешно выруливаю на главную площадь. Медленно проезжаю мимо городской елки, которую в этот поздний час разбирают рабочие.

– Всегда знал, – замечаю, на светофоре косясь на Лерину коленку, выпирающую из-под толстого флиса. Так и хочется положить на нее руку. Чуть продвинуться вверх. Но нельзя. Пока нельзя.

Можно облажаться.

Воробушек у меня боевой, но очень пугливый.

Знать бы какая тварь напела Лере в уши, поквитался бы. Мои детективы быстро найдут слабое место. А я ударю. Суд вынесет нужное решение…

Идеальный план! Но нам сих пор не удалось найти эту сволочь.

Ясен пень, предатель в моем окружении! Но кто? Сколько не вычислял, ничего не сходится.

Невзначай бросаю взгляд на Леру, с неприкрытой грустью рассматривающую елку.

– Жалко ее, – вздыхает печально.

– Пора, – пожимаю плечами. И не понимаю, почему Лера так расстроилась.

Из-за елки? Серьезно?

– Я на нее смотрела, когда девчонок носила, – вздыхает она. – Уговаривала их подождать. Объясняла, как мы на елку пойдем в следующем году.

– А они? – спрашиваю, снова выворачивая на площадь. Паркуюсь напротив дурацкой елки. Но если она так дорога Лере, почему бы и нет.

– Они слушали, толкались, – улыбается она сквозь слезы. – Я как дурочка на елку смотрела. Успокаивала она меня. А теперь ее разбирают.

– Хочешь, давай возьмем сувенирчик? – предлагаю заговорщицки.

– Наверное нельзя… Ты же сам понимаешь. Это муниципальная собственность.

– Пойдем? – беру Леру за руку. Несильно сжимаю тонкую ладошку. И снова повторяю как мантру. – Пойдем!

Где-то в глубине души по-мальчишечьи загадываю. Если сейчас Лера согласится, и мне удастся добыть трофей, то все у нас с ней получится.

А если вырвет руку, не захочет идти…

«Глупости все это! – обрываю сам себя. – Когда ты в последний раз что-то загадывал, Морозов? Лера откажется, сам к работягам сгоняешь».