Двойник Короля 9

Где половина фигур уже срублена, а ты не знаешь, куда делась твоя королева.

— Нужно собрать больше информации, — прошептал я.

Тем временем пепел от письма полностью растворился. Теперь нет никаких доказательств, что меня вообще кто-то предупреждал о Топорове.

Закрыл глаза, но сон не шёл. В голове без конца прокручивались возможные сценарии. Я анализировал мотивы, искал подвохи.

* * *Майор Сосулькин, предыдущая ночь

Эдуард Антонович Сосулькин был зол. Очень зол. На его лице не отображалась ни одна эмоция. Он слишком хорошо умел держать маску. Но внутри бушевал ураган такой силы, что казалось, ещё немного, и череп треснет."

"Вокруг царил хаос. Медики суетились, санитары собирали тела погибших. Воздух пропитался запахом пороха, крови и страха. Обычная картина после боя, только на этот раз что-то пошло катастрофически не так.

— Где остальные? — снова повторил какой-то подполковник, тряся майора за плечо.

Сосулькин смотрел в одну точку невидящим взглядом. Перед глазами всё ещё стояла картина отступления: грохот артиллерии, команды офицеров, организованное движение войск назад… А потом — пустота. Только он один на краю лагеря, и больше никого вокруг.

— Сосулькин! — дёрнули его ещё раз. — Твою мать, майор, какого хрена⁈ Где все?

— Я… — тряхнул он головой, пытаясь снять оцепенение. — Не знаю… Что случилось?

Вокруг собирались офицеры, их лица искажала смесь недоверия, гнева и страха. Солдаты шептались, бросая на майора косые взгляды. Кто-то открыто показывал на него пальцем, не скрывая презрения.

Из толпы выступил полковник Топоров. Его массивная фигура, казалось, заполнила всё пространство между ними. Жёсткий взгляд впился в офицера, как штык.

— Не знаешь? — подошёл полковник. — Под твоим руководством полегло семьсот душ, а ты не знаешь⁈ Может, сам их убил? Или сдал туркам?

Сосулькин почувствовал, как кровь ударила в голову. Очень хотелось высказать всё, что он думает о Топорове. Послать его в одно крайне тёмное место, но вместо этого лишь сжал зубы. Сейчас не время для эмоций, тем более в таком положении.

— Рапорт! — повысил голос Топоров, его шрам на лице побелел от напряжения. — И подробный! Ты отстраняешься от своей должности до выяснения причин. Пошёл вон!

— Есть! — вытянулся Сосулькин и козырнул.

— Через два дня будет трибунал, — оскалился полковник, словно хищник, почуявший добычу. — Молись, чтобы тебя не расстреляли. Вот что я лично не верю. — Добавил он чуть тише.

— Понял, — кивнул майор, сохраняя каменное выражение лица.

Он двинулся через лагерь. Чувствовал на себе взгляды — тяжёлые, пронизывающие, обвиняющие. На него смотрели, как на предателя. Все: офицеры, рядовые, даже раненые поворачивали головы вслед.